Гермиона перевела дыхание, прижавшись спиной к противно-теплой, влажной стене. Огонь начал бурлить в венах, губительно обжигая внутри. Нет, нет, нет. Стоило заколдовать дверь! Она закрыла глаза, чтобы не смотреть голодным взглядом на чертового егеря, что так быстро отскочил от нее, оставив одну успокаиваться. Где ее логика? Где ее осторожность? Где хладнокровие?! Несколько секунд в его руках — и она уже плыла, готовая абсолютно на все, вне зависимости от условий. А камера, в которую в любой момент могли спуститься авроры, наименее подходила для любовных ласк. Гермиона закусила губу, легкой болью прогоняя роковое влечение.
В этот раз Скабиор и сам не насмехался над ней, стараясь привести себя в порядок. Его еще не отпустило после авроратской душевой, так что трогать мисс Грейнджер было опрометчиво и опасно. Для ее добродетели. Как же она сносит ему крышу. Одним взглядом. Одним запахом. Скабиор вытянулся вдоль стены, зажав руки в замок на животе. Затылком прислонился к стене. Дышал. Не сильно это помогало — воздух душегубки быстро наполнился запахом ее возбуждения. Скаб был готов упасть на колени и… Драккл! “Не думай об этом, старина, в любой момент может зайти аврор. Или еще лучше Робардс. Или Поттер, хотя чего он там не видел”.
— Я принесла зелье, — Гермиона заняла себя поисками склянки в своей сумочке. Вот оно! Выудила Аконит и протянула руку со склянкой Скабиору. Тот, стараясь не касаться ее кожей, аккуратно забрал зелье.
— Спасибо, — егерь отработанным движением сорвал опломбированную крышечку с пузырька и сделал глубокий вдох. О да, тошнотворный запашок аконитового зелья ворвался в легкие, сметая мускусный, сладкий аромат Грейнджер. Весьма вовремя. Вспомнив отвратительный вкус, забытый за последнюю пару лет, Скабиор сделал первый глоток. Дерьмище то еще. Зато отлично помогает снять напряжение, усмехнулся про себя егерь, чувствуя, как штаны перестают быть такими неудобными. Мордред! Крейг погонял зелье по языку, отмечая, что сделано оно весьма и весьма неплохо. Компоненты уравновешивали друг друга, ну а вкуснее его смысла делать не имело — ведь оборотни должны страдать. Проглотил. Поморщился. Удивился тревожному взгляду, которым Герм сопровождала каждую новую эмоцию на его лице. Переживала, что ли? Ну и говно. Скаб решил больше не тянуть и хлопнул залпом остаток зелья. — Отличный аконит, похоже на моё. Где взяла? — поинтересовался он, внимательно изучая склянку с небольшой этикеткой, на коей красовалась подпись мастера, — Пиппин? — удивился егерь, широко распахнув глаза, уставился на девушку. — И сколько старый прохиндей с тебя стряс?
— Ну, — Гермиона замялась. Пальцы принялись нервно теребить ремешок сумочки. — Десять, — она не успела договорить, Скабиор принялся гиенисто смеяться.
— Десятку?! — изумился он, неверяще качая головой, отчего на лицо упала бордовая прядь, — А как же скидка Героине войны? — небрежным движением кисти, которое ее заворожило, он откинул непослушную прядь назад.
— А сколько оно должно стоить по-твоему? — смутилась Гермиона. Она никогда не задавалась таким вопросом, а Скабиор реагировал… странно.
— Я делал за пять. С ингредиентами вместе, — пожал плечами Крейг. — Нормально старый лис зарабатывает! Слушай, зря я тогда отказался, когда ты мне предложила жить нормальной жизнью и приторговывать в Косом. Мог бы уже озолотиться, — оскалился мечтательно он, потирая ладони. — Глядишь, откупился бы от аврората!
— Мунго, — облизнула Герми губы нервно, обдумывая некоторую озарившую мозг мысль, — предложило цену в восемь за порцию для одного оборотня.
Скабиор презрительно фыркнул.
— В “Мандрагоре” для своих нехилая скидка на ингредиенты, они выходят максимум на два галлеона. Еще два за труды, — усмехнулся МакНейр, загибая пальцы на руке. — Плюсом один сверху за вредность. Пять максимум. Разводят они вас там.
— Да, пожалуй, — задумчиво протянула Гермиона, смотря куда-то в стену. Чуть закушенная губа выдавала активный мыслительный процесс.
— Дома, — со вздохом начал говорить Крейг. Дом Пия теперь был их общим, пусть они и провели там вместе всего одну умопомрачительную ночь. Гермиона больше не могла постоянно врать родителям, что все хорошо. Миссис и мистер Грейнджеры были рады знать, что Гермиона переехала к мистеру МакНейру. В редкие визиты их дочь светилась от счастья, они чувствовали себя спокойно и не видели: в каком подавленном состоянии она иногда возвращалась после работы. — В моем столе письменном, в нижнем ящике, там сейф с деньгами. Возьми их. Левый рог на кольце.
Гермиона прикусила губу сильнее, пытаясь остановить слезы, мгновенно выступившие на глазах. Вот опять! Он сказал это так, будто сам больше не вернется домой.
— Нет! — замотала головой в отрицании, — не говори так!
