Она почти успела начать отчитывать егеря за осквернение трупа, когда он набросился на нее. Секунда — и мужчина навис над ней, оперевшись на руки. Он безумно смотрел куда-то мимо ее глаз. Скабиор снова глубоко вдохнул запах, животом она почувствовала, как расширяется его диафрагма. Он проглотил ее запах словно сигаретный дым. Вдохнул в себя, оставив томиться в клетке легких.
Тело чуть подрагивало. Егерь зарылся лицом в ее волосы с левой стороны головы и неистово дышал. Потом придвинулся ближе к уху. Дыхание щекотало шею.
Гермиона оцепенела. Что он делает? Ей бы стоило помешать или оттолкнуть его, но это было очень приятно. И конечно, весьма возбуждающе. Его запах сводил ее с ума, кружился на языке — мох, виски, вишневый дым.
Он губами медленно провел по ее шее от уха к ключице, чуть касаясь ее кончиком языка. Эротичность прикосновения привела девушку в восторг. Скабиор пробовал ее кожу, легонько покусывая.
У Герми вырвался вздох. Мужчина перешел на правую сторону ее головы. Он целовал, лизал и ластился к ней как кот.
Сквозь его запах она почувствовала ваниль, сперва легкую, но после все более горячую пряную, будоражащую. Она поняла, что так пахнет сама. Что ты делаешь, дура. Оттолкни его немедленно! Рон, свадьба, Рон! Внутренний голос кричал ей, но его успешно заглушил стук крови в висках.
Егерь продолжал свою странную экспансию: он не распускал руки, не трогал и не целовал в губы, просто очень сладострастно обнюхивал. Герми уже было приготовилась к вторжению, но его не последовало. Низ живота болезненно свело от желания. Она выгнулась навстречу телу егеря. Скабиор издал нечто похожее на рык. Откинул одеяло. Впился взглядом в пуговицы на форменной министерской рубашке Гермионы.
Не успела ведьма запротестовать, как он расстегнул пару верхних пуговиц, открывая себе вид на ее декольте. Егерь нырнул носом в ее чуть показавшуюся складку между грудями, делая бешеный вдох. Удовлетворенно рыкнув, он вытащил язык и начал вылизывать на ее коже дорожки — от уха к ключице, от ключицы к груди.
Девушку начало потряхивать от сладости происходящего. Чтобы ей не твердила совесть — такое с ней проделывают впервые! Бешеная страсть егеря захлестнула все ее существо. Она чувствовала телом, как она нужна ему. И как он нужен ей самой.
Черт побери, это все!
Они, тяжело дыша, ошалело пялились друг на друга. Электрический воздух наполнился их смешанным запахом — ваниль и мох, виски и мускус, раскаленная от страсти кожа щедро выдавала феромоны в атмосферу комнаты.
Скабиор сильно зажмурился на несколько мгновений. Когда он открыл глаза, то взгляд был куда более осмысленным, чем ранее. Он поспешно встал с кровати, увеличив расстояние между их телами.
— Прости, не стоило мне тебя тут класть, — сказал он, оправляя на себе рубашку и жилет. Слова давались ему с трудом, он еще не полностью восстановил дыхание. — Ты покрылась моим запахом, для вервольфов это определенный сигнал.
Гермиона чувствовала себя обманутой и слишком пустой. Ее тело продолжало подрагивать, низ живота словно окаменел, сложно было дышать. Она закусила губу и закрыла глаза, стараясь не выдать своего состояния. Чертов егерь подвел ее почти на край и оставил в неопределенности. Нет, так решительно нельзя. Успокойся, Гермиона. Рон, свадьба, Уизли, Гарри. Что они скажут? Чем ты тут вообще занимаешься с преступником? Она зажмурилась сильнее, чтобы не заплакать. Успокойся, успокойся. Рон, свадьба, Рон, свадьба.
Пока все хорошо — пора завязывать с этим. Тебе нельзя хотеть этого мужчину. Нельзя с ним спать. Тебе нужно домой.
— Мне нужно домой, где моя палочка, — сломавшимся голосом сказала девушка. Она так и лежала, не в силах открыть глаза, потому что еще ощущала застилавшие их слезы. Желание было крайне мучительным. Она физически чувствовала эти несколько локтей между ними и расстояние приносило боль. Он должен быть в ней.
Скабиор выглядел совершенно ошалевшим, однако смог сориентироваться, взяв палочку с тумбочки у кровати и передал ей, стараясь не касаться кожей. Гермиона сжала пальцы на палочке, но ничего не сделала. Просто лежала, продолжая судорожно хватать воздух губами. Не открывая глаз.
Егерь вдруг все понял. Потратив секунду на раздумья, он подошел к постели. Он сам возбудился так сильно, что боялся кончить сразу, как только дотронулся до ее груди. Ее запах буквально лишил его рассудка и всяческого самообладания. Ты поступил, как мудак, подумал он про себя.
— Ох, прости меня, какой же я джентльмен после этого, — он лег на кровать у ее ног и одним движением задрал ее юбку. Другая секунда ему понадобилась, чтобы сдернуть с нее трусики. Гермиона опешила, она открыла глаза и увидела, что егерь деловито пристраивается между ее ног.
Она закричала:
— Ты что делаешь? Перестань! — попыталась вырваться, но егерь удержал ее ноги, прижав их к кровати. Девушка еще раз дернулась. Да, руки у него и вправду сильные. Она наставила палочку на него, но ничего не сделала.
