М-да, от хорошего настроения теперь не осталось ни следа. С удовольствием бы хряпнул стопку-другую, но на базе царил строгий сухой закон, он касался даже яйцеголовых.
Помяни, как говорится. Рядом появился мужчина в белом халате, накинутом поверх классического костюма.
– Здравствуйте!
Я поднял на него взгляд.
– И вам не хворать.
– Простите, ваша фамилия Ланской?
Я кивнул.
Мужчина радостно просиял.
– Отлично. Я так и понял. Я заходил в казарму, и мне сказали, что вы отправились на обед. Позвольте представиться: Черкасов… из тех самых…
Хоть я и не понял, о каких тех самых речь, но сделал вид, что приятно удивлён.
– Позвольте подсесть к вам.
Не дожидаясь моего согласия, он опустился на соседний стул. Подноса при нём не было, так что я сделал вывод, что господин Черкасов, кем бы он ни был, явился просто по мою душу. Осталось лишь узнать, на кой ляд она ему понадобилась.
– Елизавета Васильевна пришла в себя и попросила разыскать своего спасителя.
Видя мой абсолютно непонимающий взгляд, учёный снизошёл до пояснения:
– Это моя коллега, сотрудник лаборатории. Она находилась с вами в одной машине, когда всё произошло. В общем, она полагает, что вы спасли ей жизнь, и хочет с вами встретиться.
– Кхм… – В горле у меня запершило. И тут до меня дошло, кого имеет в виду этот господин в белом халате. – Надеюсь, с ней всё в порядке?
– Благодаря вам Елизавета Васильевна, можно сказать, легко отделалась. А вот её непосредственный руководитель, большой учёный господин Курбатов, увы, скончался. Такая потеря для науки, – печально произнёс Черкасов.
– Мне очень жаль, – только и нашёл, что ответить, я.
– Его смерть – большая утрата для всех нас, – проговорил собеседник и тут же спохватился: – Да, Елизавета Васильевна хочет увидеть вас, чтобы сказать спасибо. Она в настоящее время находится в госпитале. Палата номер пять.
– Хорошо, что не шесть, – сказал я.
Черкасов посмотрел на меня с удивлением. Всё ясно, с творчеством Чехова тут незнакомы, мог бы догадаться сразу.
– Не обращайте внимания, – попросил я. – Так, вырвалось не к месту. А к Елизавете Васильевне точно можно зайти? Врачи не будут возражать?
– Не переживайте, проблем у вас не возникнет, – пообещал учёный.
Он посмотрел на часы, извинился и ушёл.
Поскольку Иванов сказал, что до вечерней поверки я совершенно свободен, мысль навестить раненую показалась мне не такой уж плохой. Правда, идти с пустыми руками было не комильфо. Деньги бабушки и дедушки так и не успели потратиться, так что по пути я заскочил в «чипок» и купил коробку шоколадных конфет. Надеюсь, не получу ими по башке от медперсонала.
Госпиталь – он и в Африке госпиталь. Всегда тянет держаться от таких учреждений как можно дальше. В пустом коридоре пахло лекарствами и хлоркой. Отделений тут не было, так что палаты шли просто под номерами.
Вот эта улица, вот этот дом. Посмотрим, что за девица красная в нём. Я постучал, получил разрешение войти и толкнул дверь.
Скажу сразу, на царевну Умирающий Лебедь Елизавета Васильевна походила мало. Скорее наоборот, это была пышущая здоровьем женщина, что называется, в самом соку. И некоторые лёгкие телесные повреждения отнюдь не помешали нам перейти в постельную фазу отношений быстро и по обоюдному согласию.
Это был настоящий огонь! Никогда бы не подумал, что способен на такое. И давненько мне не было так хорошо.
Когда мы в очередной раз откинулись друг от друга, она с улыбкой спросила:
– Надеюсь, после всего, что с нами произошло, ты не возомнил чего-то такого?
– Чего, например? – закосив под дурачка, поинтересовался я.
– Ну, будто можешь претендовать на что-то большее…
– Не возомнил, – честно признался я. – Я привык брать только своё, чужого мне не надо.
– Ах ты! – засмеялась она так задорно, что я ощутил даже не второе, а третье или четвёртое дыхание и снова набросился на неё, награждая таким образом и себя, и Лизу за те испытания, что нам довелось пройти.
К вечернему построению я ощущал себя измочаленным и выжатым как лимон. Но мне было хорошо, а душа парила где-то в небесах, поэтому почти всё время я довольно щурился и улыбался, как пережравший сливок кот.
Первая ночь на новом месте не преподнесла сюрпризов. Я дрых как суслик, не видя снов.
Утро встретило меня обычной рутиной: подъём, зарядка, завтрак и прочие стандартные вещи, знакомые каждому, кто служил. Я познакомился с новыми товарищами, большинство из них уже были в курсе моих вчерашних «подвигов» в схватке с монстрами, так что входной порог в их общество я преодолел практически сразу.
Прежде салаг вроде меня здесь не было, на базе появлялись солдаты, прошедшие полный курс обучения, поэтому ко мне прикрепили «шефа», ефрейтора со сложно произносимой казахской фамилией, которую в части сократили до более простой и понятной – Батыр. Он с ходу взялся за меня. Начались изнурительные тренировки, по сравнению с которыми учебка казалась детским садиком.
