После этого у меня зародилась надежда, что я могу быть включенным в список тех футболистов, которые поедут на чемпионат мира. Список игроков Романцев называл в прямом эфире программы «Время» на Первом канале, его не было на базе, когда с нами провели мини-собрание.
На нем Гершкович и Игнатьев объявили фамилии тех, кто поедет в Японию и Корею. Когда не услышал своей фамилии в числе трех отсеянных футболистов, сложно передать, что я почувствовал в тот момент.
Попасть на чемпионат мира в девятнадцать лет вместе с такими мастерами, как Карпин, Аленичев, Мостовой, Титов, Онопко, Никифоров, Черчесов, Филимонов… Да абсолютно все, не хочется никого обижать тем, что не упомянул.
Это было что-то невообразимое. На чемпионате мира я проводил тренировки со всеми этими игроками и не знал, как можно достичь такого уровня, потому что на тренировках, как мне казалось, был одним из худших.
То, что вытворяли в упражнениях с мячом бывшие и нынешние на тот момент спартаковцы, привыкшие к заданиям Олега Ивановича Романцева, меня поразило, мне было сложно за этим успевать и делать все технически правильно.
Чемпионат мира для меня прошел в каком-то тумане. Я наслаждался своим пребыванием в сборной, смотрел по сторонам с открытым ртом на Японию, на стадионы, на своих партнеров по команде и соперников, на матчи.
Я счастлив, что мне довелось стать участником того чемпионата. Да, я сыграл совсем мало времени, всего семь минут, но некоторые так и не вышли на поле, а мне повезло. Благодарен Олегу Ивановичу за то, что он меня выпустил и дал тогда возможность поучаствовать в чемпионате мира.
Сам турнир сложился для нас неудачно, хотя имели неплохие шансы перед последним матчем с Бельгией. Долгое время держали счет 1: 1, потом пропустили два досадных гола. Я выходил на замену в момент, когда команда шла к центру поля после третьего пропущенного мяча.
Дело даже не в том, что я сделал за это время голевую передачу на Сычева, просто понимал, выходя на поле, что уже являюсь полноправным участником чемпионата мира. Хотелось побыстрее выйти на газон, чтобы это осознать.
Я понимаю, насколько сильной трагедией в глазах болельщиков стал наш вылет. Во мне тогда боролись три чувства – досада, обида и горечь от невыхода в плей-офф и счастье от того, что я был участником чемпионата мира.
После него национальную команду возглавил Газзаев, под руководством которого я играл в молодежной сборной, и именно при нем забил свой первый гол в главной команде.
Это случилось в товарищеском матче против сборной Швеции. Потом уже в двух официальных матчах отборочного турнира Евро–2004, против сборных Албании и Ирландии, также отличился забитыми мячами.
Мне сложно выделять кого-то из тренеров сборной России, каждому тренеру я благодарен за то, что все они дали мне возможность защищать цвета национальной команды. Под руководством Газзаева забил первый гол, под руководством Ярцева поехал на Евро–2004 и сыграл там в одном матче.
Юрий Павлович Семин всегда любил мою игру в футбол и очень часто звал к себе в «Локомотив», но я ему отказывал столько же раз, сколько он предлагал. Несмотря на это, у нас с ним всегда сохранялись очень теплые отношения. Впрочем, ровно так же и с остальными тренерами сборной.
После Семина команду возглавил Хиддинк. С Гусом было все здорово, он нравился ребятам. Это был человек, который привел нашу сборную к наивысшему результату – бронзовым медалям Евро–2008.
В отборочном цикле на тот турнир я стал лучшим бомбардиром команды, но в итоге не поехал на чемпионат по решению главного тренера. С чем оно было связано, сложно сказать. Наверное, на тот момент я не заслужил место в сборной своей игрой.
Сыграл за московское «Динамо» достаточно игр, но забил лишь три гола. Из нападающих с аналогичной статистикой Хиддинк выбрал не меня. Конечно, была досада, было разочарование, но я не считал себя самоуверенным человеком, и это не ударило по моему самолюбию настолько, чтобы я посыпал голову пеплом и не знал, как на это реагировать.
Ко всему подошел философски. Нужно было продолжать работать и дальше. Ребята здорово сыграли на Евро–2008, поэтому выбор тренера был правильный, и победителей не судят, с этим я полностью согласен.
Потом, через полгода-год, я вернулся в сборную под руководством Хиддинка. Своей игрой в «Динамо» заслужил вызов в сборную, но, к сожалению, отборочный турнир на чемпионат мира–2010 закончился проигрышем в стыковых матчах со Словенией.
