Катя, конечно же, видела происходящие во мне изменения, и они её сильно пугали. Поначалу мне удавалось её успокаивать. Но позже, когда деньги стали заканчиваться, а нервы расшатываться до амплитуды качелей, взмывающих к небу, на её дельные вопросы о том, как нам дальше жить, я раздражался и в лучшем случае молча отмахивался. Я был железно уверен, что совсем скоро мною будет найден тот самый «философский камень», и тогда любимая вновь успокоится, а затем и возрадуется моему успеху, как это было прежде. Однако же я тогда не понимал, да и не хотел понимать, что «философского камня», как и беспроигрышной стратегии, не существует в природе.
Когда деньги закончились, это было сродни тому, когда капризного младенца лишают соски. Я совершенно не мог найти себе места. То и дело я заходил в проклятое приложение и пялился на цифру ноль в графе «баланс». Кровь из носу мне нужно было сделать ставку. Я вспомнил всех, кому одалживал деньги. Я стал жалостливо, затем настойчиво и в итоге грубо просить вернуть мне долг. Деньги я получил, при этом безвозвратно испортив отношения со многими друзьями. Затем в ход пошёл весь доступный мне кредитный потенциал в различных банках. В скором времени на меня был наложен мораторий везде, где я ещё не успел оформить займ. Банки видели растущую долговую нагрузку и больше не решались одалживать мне деньги. Надо ли говорить, что все получаемые суммы благополучно уходили на ставки.
Конечно же, бывали и «хорошие дни», когда мне удавалось немного «поднять». В такие дни я думал, что вот, наконец-то, я и познал секрет успеха в ставках на спорт и скоро стану властителем мира. Настроение в такие дни неизменно поднималось, я пребывал в наипрекраснейшем расположении духа, шутил и радовал Катю. Но уже на следующий день с раскрытым секретом что-то шло не так, и безнадёга с депрессией возвращались и нападали с удвоенной силой. С самого утра, стоило мне лишь продрать глаза, и до погружения в сон весь мыслительный процесс сводился к одной-единственной цели: найти деньги на игру.
Теперь уже я просил занять денег у тех немногочисленных друзей, кто ещё оставался таковыми. Истинную причину, по которой мне понадобились средства, я никогда не называл, так как понимал: если они узнают, что я играю на тотализаторе, денег никто не даст. Так постепенно я оброс долгами, возвращать которые не представлялось возможным. Кате я об этом ничего не говорил. И вообще, я стал ей много врать. Я всем стал много врать. Но, как гласит народная мудрость: всё тайное рано или поздно становится явным.
Когда Катя узнала, что я по уши в долгах и что долги связаны исключительно с моей новой страстью, что я безбожно лгал ей всё это время, тогда она окончательно всё про меня поняла и не намеревалась более это терпеть. Начались ссоры и скандалы. День ото дня они становились всё чаще и ожесточённее. Чуть позже Катя обнаружила, что свадебные накопления также исчезли. Это повергло её в шок. Грандиозный скандал, который за этим последовал, я даже не возьмусь описывать.
Как-то раз я вернулся домой с работы и обнаружил, что Катя и все её вещи исчезли. В прощальной записке она написала: «Когда-то я полюбила хорошего доброго парня. Я и сейчас его люблю. К сожалению, этого парня больше нет. Игорь, ты стал другим человеком. Я не знаю, что творится в твоей голове и о чём ты думаешь, но совершенно очевидно, что тебе необходима помощь. Я слышала о подобных случаях, и почти у всех таких историй печальный конец. Я не хочу разделять его с тобой. Надеюсь, что ты одумаешься и перестанешь играть. А до тех пор прошу: не ищи и не беспокой меня. Мне правда очень тяжело принимать решение о расставании с тобой, но иначе я просто не могу. Прощай».
Наверное, это событие должно было бы встряхнуть меня и заставить прислушаться к её словам. Но на деле я воспринял случившееся со злостью: «Сука! Какая же ты сука! Я ж для тебя стараюсь, чтобы тебе жилось хорошо! Что ж ты делаешь, тварь? Значит, когда бабки были – всё у нас было хорошо, а чуть проблемы начались – тут же сбежала, точно крыса с тонущего корабля. Ну ничего! Ничего… То ли ещё будет! Скоро начну бабло поднимать, сразу прибежишь как миленькая. Только я уже подумаю, стоит ли принимать тебя обратно».
Я закурил и сжёг записку. Кстати, курить я стал много. Сказывался постоянный стресс – неотъемлемый спутник азарта.
– Игорь, зайди ко мне в кабинет, – позвал меня руководитель спустя несколько дней после расставания с Катей.
Когда я сидел перед его столом, он внимательно просматривал что-то в компьютере, судя по всему, статистику моих продаж, ибо спросил:
– Где новые продажи?
– Так рынок встал. В мире такие события творятся. Все строители на паузе, – парировал я.
– И что же нам теперь делать? Тоже не работать? Так называемые события не мешают твоим коллегам выполнять план. А у тебя за последние несколько месяцев в продажах конь не валялся.
Со строгим недовольством он смерил меня взглядом. Я промолчал. Тогда он продолжил:
