– Да, в ту ночь была преотвратительная погода! – произнес Аткинс, радостно потирая руки, на что Браун не обратил внимания. – Благодаря ей ворам удалось скрыться. Вероятно, это те же самые, что в прошлом году украли у меня двух прекрасных лошадей!
– Нам давно нужно было повнимательнее следить за тем, что творится в округе. Поговаривают, что по берегам реки у конокрадов есть среди фермеров приятели, скрывающие у себя краденых лошадей.
– Откуда вы это узнали? – взволнованно спросил Аткинс.
– Так говорили на последнем собрании регуляторов! – отозвался Браун. – Ввиду этого мы вскоре собираемся произвести повальный обыск у всех окрестных фермеров!
– Ну, это вам едва ли удастся! – резко возразил Аткинс. – Кто же позволит вам так своевольничать? Я, по крайней мере, прямо попрошу вас убраться куда подальше, а в случае несогласия возьмусь за оружие! Мы живем в свободной стране, и никто не смеет вмешиваться в нашу частную жизнь!
– Но позвольте! – возразил Браун. – Что же делать, если законным способом ничего нельзя добиться? Попробуйте обратиться к властям с требованием отыскать конокрадов и возвратить вам украденных ими лошадей, вам ответят, что этого они не в силах сделать. При таком положении остается только заботиться самим о себе, иначе ничего не выйдет!
– Так к чему же нам тогда законы? – спросил Аткинс. – Раз они не достигают своей цели…
– Они достигают своей цели, – перебил его Браун, – но, при теперешнем положении нашего округа, крайне трудно что-либо изменить законным порядком. Представьте себе, что преступники даже пойманы шерифом и посажены в городскую тюрьму. Да ведь эта тюрьма – обычный блокгауз, а кругом бродят друзья заключенных. Одно усилие, и преступники освобождены, и ищи опять ветра в поле!
Аткинс не смог удержаться от улыбки при последних словах Брауна.
– Да, – сказал он, – мне не раз приходилось слышать о подобных побегах. Говорили даже, что преступникам часто удавалось убегать и из городской тюрьмы в Литл-Роке!
– Вот видите! – подхватил Браун. – Что же за охота тратить уйму времени и труда на поиски преступников, раз они через неделю-другую опять окажутся на свободе, да еще посмеются над нами!
– Я, конечно, понимаю ваше недовольство! – сказал Аткинс. – Я знаю некоего Коттона…
– Где он теперь? – внезапно спросил Браун.
– Да я-то почем знаю! – отозвался Аткинс, озадаченный неожиданным вопросом гостя. – Разве я обязан знать место, где скрывается личность, за которой по пятам гонится шериф? Это едва ли и вообще кто-нибудь знает!
– Мне говорили, что он шатается где-то поблизости! – сказал уклончиво Браун, догадавшийся скрыть от хозяина рассказанное Эллен: увертки и отрицание Аткинса возбудили в молодом командире регуляторов кое-какие смутные подозрения.
Подождав немного, Браун прибавил, пристально всматриваясь в лицо Аткинса:
– Говорили еще, что его видели по дороге к вашей ферме!
– Весьма возможно! – ответил Аткинс. – Мало ли народу шляется по этой дороге, да и мало ли что люди болтают!
– Да, я чуть не забыл передать вам, – переменил начинавший обостряться разговор Браун, – я ведь приехал к вам по поручению Робертса и Роусона. Они просили меня… а вот и моя лошадь! – сказал он, увидев коня, которого вел по двору слуга.
– Полно, куда вы торопитесь! – поспешил сказать Аткинс. – Слуга позаботится о ней. Дан! – крикнул он конюху в окно. – Позаботься хорошенько о лошади мистера! Когда ты…
Последних слов Браун не расслышал, так как они были произнесены хозяином уже за дверями комнаты. Поговорив немного с слугою, Аткинс вернулся обратно.
– Так вы говорите, что у вас есть ко мне поручение? – спросил он, усаживаясь на прежнее место.
– Да, – ответил Браун. – Они просили передать вам, что приедут сюда в понедельник. Вы будете любезны подождать их?
– Конечно! – ответил довольным тоном хозяин. – Мы, надеюсь, скоро столкуемся с Робертсом и Роусоном. Они оба прекрасные, честнейшие люди! Кстати, когда назначена свадьба прелестной дочери Робертса? Кажется, на послезавтра?
– Кажется, так! – сдержанно ответил Браун.
– Вы будете на самом бракосочетании и пиршестве? – спросил Аткинс.
– Нет, не буду! – резко ответил Браун. – Наше завтрашнее собрание может затянуться, и мне не хватит времени на переезд!
– Какое совещание? – изумился Аткинс. – Что вы говорите?
– Я говорю о собрании регуляторов, назначенном на завтра у Бариля!
– На завтра? Почему же я ничего не знал? Неужели это такая тайна, что вы считаете нужным скрывать это даже от окрестных фермеров?
– О нем было сообщено только членам общества. Но я удивляюсь, как это Вильсон, – сказал Браун, желая прозондировать почву в пользу своего нового друга, – не сказал вам об этом!
– Он давно не был у меня, – холодно ответил Аткинс, – оттого я ничего и не знаю. Впрочем, я не принадлежу к обществу регуляторов, и мне все равно, когда состоится их собрание!
– Вильсон ведь, – прибавил раздосадованный такой хладнокровностью Браун, видя, что Аткинс старается увильнуть от подобного разговора, – собирается обзавестись хозяйством неподалеку от вас. По-моему, он станет приятным соседом.
