И вновь правда. Правда, которую мне не стоило произносить, потому что это давало Арии власть, потому что показывало, как я сгорал от близости с ней, и речь не только о сексе. Блять, далеко не только о сексе.
— Можем мы двигаться медленно? — спросила Ария с маленькой, извиняющийся улыбкой на губах. Будто бы у неё была причина, чтобы извиняться.
— Конечно, принцесса, — просто ответил я. Я внимательно следил за выражением ее лица, когда начал двигаться, убеждаясь, что мои движения контролируемы и осторожны настолько, несколько возможно. Мои мышцы подрагивали от усилий, которых мне это стоило. Это было чем-то чуждым для меня, тем, чего я никогда прежде не делал.
Ария легонько вздохнула, ее брови нахмурились. Дискомфорт, но все не настолько плохо, как было.
Я не отводил от неё взгляда, пока медленно двигался в ней. Мое удовольствие становилось все сильнее и сильнее, от чего мои ноги подрагивали. Мое тело кричало о том, чтобы ускорить темп, но я отогнал свои потребности. Вновь впервые. Ария не была единственной, кто разделял со мной свои первые разы. Только для меня все было немного иначе. Я переставил колени и чуть изменил угол. Она дернулась, задохнувшись.
Я сбился с ритма.
— Так больно?
Ария слегка покачала головой.
— Нет, ощущается хорошо.
Наконец-то. Я повторил своё движение, а затем поцеловал ее распахнутые губы, пробуя ее, нуждаясь быть с ней ещё ближе, чем сейчас, хоть мы были и так куда ближе, чем я когда-либо был с кем-то ещё. Нужда пульсировала в моих яйцах, во всем теле, превращаясь в пламя желания. Ария слегка поежилась подо мной, и я мог чувствовать, как ее тело стало напряженнее, и определенно не потому, что она была готова кончить.
— Ты в порядке? — спросил я.
Смущение вспыхнуло на ее лице.
— Как долго тебе ещё?...
— Недолго, если я буду двигаться быстрее.
Я не был уверен, что тело Арии было способно выдержать это. Не то, что бы я собирался вбиваться в нее словно животное, но и настолько нежный секс не дал бы мне кончить. Ария кивнула, давая мне позволение, в котором я нуждался.
Я оперся на предплечья и ускорился, вбиваясь глубже и быстрее. Вскоре мои яйца вздрогнули, знакомый пульс желания вернулся. Ария вжалась в меня, ее тело напряглось ещё сильнее, сжимая мой член. Блять, это ощущалось словно я в раю.
— Ария, — с трудом приговорил я, когда она вздрогнула после очередного толчка.
— Продолжай. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты кончил.
Долбанный ублюдок, вот кем я был, я уже был не в силах остановиться. Мои яйца напряглись, от моего члена исходили волны наслаждения. Я застонал, вздрогнув, мои движения стали почти хаотичными, пока я кончал в неё. Мой член дергался и дергался, будто бы у меня не было секса годами. Безудержная волна собственничества прошла сквозь меня, но в глубине была другая эмоция, мягче и абсолютно мне не знакомая. Я поцеловал горло Арии, чувствуя ее пульс под губами. Ее тёплое дыхание касалось моей кожи, рваное, как и мое. Ее ладони гладили мою спину, пальцы тёплые и дрожащие. Моя жена. Женщина, которую я защищу, чего бы мне это ни стоило, даже если мне придётся убить собственного отца.
Я на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь податливым телом Арии подо мной, ее сладкий аромат смешался с моими порочными нотками секса. Моя. Черт подери, моя.
Я осторожно выскользнул из нее и вытянулся на постели, а затем прижал ее к себе, обнимая руками. Я сделал это, не подумав, желая ее рядом с собой. Я знал, что и она нуждалась в моей близости сейчас, но, когда я провел по ее пылающему лицу, я понял, что это было не единственной причиной, почему я заключил ее в свои объятия. Она хотела видеть во мне хорошее, когда никто прежде и не смел, и я не был до конца уверен, было ли внутри меня что-то, что можно было назвать «хорошим».
Глаза Арии расширились, когда она посмотрела вниз. В состоянии оцепенения после секса мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять почему. Моя сперма. Поцеловав ее в висок, я встал с постели.
— Захвачу полотенце.
Я зашел в ванную и взглянул на свой член. Он был в крови. Ария была такой чертовски тугой. Это было одновременно захватывающим и пугающим. Я омыл себя и намочил в теплой воде полотенце, прежде чем вернуться в спальню, обнаруживая Арию уставившейся на кровавые следы на простынях.
— Здесь куда больше крови, чем в той сцене, которую ты подготовил после нашей первой брачной ночи, — прошептала она.
Я присел рядом с ней и аккуратно развел ноги своей жены. Ее кисла была отекшей и покрытой кровью. От этого вида что-то внутри моей груди вновь напряглось, это было очередным напоминанием, насколько больно ей было. Я всегда был хорош в причинении боли другим. Я прижал влажную ткань к ее болящей плоти, слыша ее вздох.
Я поцеловал колено Арии, ощущая долбанное облегчение, что это произошло не в нашу первую брачную ночь, что я не должен был выставлять на всеобщее обозрение эти простыни.
