Она скрывала его от меня.
Ей нужно несколько шлепков по заднице, чтобы напомнить, кому она принадлежит и почему ей не стоит со мной связываться.
Меня не волнуют годы нашей разлуки.
Я планировал прийти за ней, как только избавлю Детройт от мусора, представляющего угрозу для меня и всего, чем я дорожу, но она устроила свою судьбу в тот момент, когда я узнал о ребенке, которого мы создали, о нашем общем сыне.
Теперь я здесь, и она моя.
Так всегда было и так всегда будет.
Мне надоело играть в игры, вместо этого я лучше поиграю с ней.
Я пытался избавиться от этой болезни, но бесполезно. Я отдался ей и теперь нуждаюсь в ее лечении. Сегодня она вспомнит, кому принадлежит.
Мне.
Всегда, черт возьми, мне.
Она может выбирать.
Она либо утонет вместе со своей компанией, либо поплывет со мной.
Это буря, которую она не сможет пережить.
Я здесь, и я забираю их с собой.
Туда, где их место.
Хочет она этого или нет.
Звучит музыка, мигающие огни со сцены и папарацци оповещают зрителей о том, что шоу вот-вот начнется.
Поехали, блядь.
АНДРЕА
«О, Боже. Заставь его исчезнуть». — Андреа
— Фэллон, шоу начинается. Где, черт возьми, Мера? — Черт, эта девчонка сведет меня в могилу раньше времени. Я прекрасно знала, что она не откроет шоу.
Она ненадежна.
У меня адская головная боль. Не поймите меня неправильно, я люблю эту жизнь — славу и образ жизни, — но иногда она слишком громкая. Как иронично, что я убила бы за шум в те времена, когда все, что я слышала и чувствовала, была тишина. Теперь я готова на все ради тихого и спокойного места, где можно спрятаться и побыть наедине со своими мыслями. Я должна купить тот прекрасный остров на юге Франции, о котором мне рассказывал папа.
Ни мобильного телефона, ни социальных сетей — только я, мои мысли и мой сын.
Кстати, о моем сыне, мне нужно его проведать. Ему уже почти пора спать, а он не хочет ложиться, пока я не поцелую его на ночь.
Во внутреннем кармане моего пиджака раздается громкое жужжание.
Я улыбаюсь, уже зная, кто это.
Звонок по FaceTime соединяется, и через секунду я вижу яркую улыбку моего ангела, занимающую весь экран.
— Мамочка! Угадай что, угадай что! — Роман подпрыгивает на кровати, и телефон трясется вместе с ним.
Я смеюсь над его энтузиазмом.
Как же иначе? Мой малыш — самый милый ребенок на планете, и это факт. Сегодня вечером весь мир узнает о его существовании, и я больше не могу это скрывать. Он растет слишком быстро, и у него много вопросов. Я не могу скрывать его, ведя такой образ жизни. Остается только надеяться, что все поверят в историю, которая просочится сразу после окончания показа мод. План составлен, и пути назад нет. О Романе Кассиусе Тернере-Николаси узнает весь мир, включая моих врагов в Детройте.
— Роман, малыш, спрыгни с кровати, пожалуйста. Ты же знаешь, что случилось в прошлый раз, когда ты на ней прыгал.
Я содрогнулась при воспоминании о том, как Роман упал лицом в пол. Я запаниковала, ведь я была за океаном от него. У него до сих пор остался небольшой шрам на виске. Чертов Лоренцо, это всегда случается, когда он дежурит у Романа.
Мой сын вздыхает с самым милым видом и делает, как я говорю.
— А теперь скажи мне, что так взволновало тебя, любовь моя?
— Смотри, что дядя Энцо подарил мне, мама! — Он бросает телефон на кровать и через мгновение возвращается с черным клубком меха.
О, нет, черт возьми.
Собака.
— Смотри мамочка, какая она милая. Дядя подарил мне щенка на день рождения! Он сказал, что ты будешь любить ее так же сильно, как и меня. Можно я оставлю ее себе, мамочка, она такая хорошенькая, пожалуйста?! — Мой сын заканчивает свой спор, поднося собаку к камере, чтобы я могла ее увидеть.
Я должна сказать «нет». У меня нет времени на собаку, совсем нет. А собаки мешают жить, и они просто беспорядочны. Так что да, я должна отказаться, но выражение лица моего пятилетнего ребенка заставляет меня согласиться на новое пополнение в нашей и без того хаотичной семье. Я вздыхаю, а Роман улыбается своей красивой хитрой улыбкой, которая делает его похожим на отца. Чувство вины на мгновение охватывает мое сердце, прежде чем я подавляю его. Я не чувствую вину перед Луканом. Я чувствую вину и стыд за то, что будущий Роман подумает обо мне и о том выборе, который я сделала. Надеюсь, когда придет время, он поймет, что все, что я сделала, я сделала для того, чтобы он был в безопасности, и чтобы у него было хоть какое-то подобие нормальной жизни.
