Лукан. Конец полностью

Я нахожусь в одном из самых романтичных городов мира, и у меня только что случился небольшой приступ тревоги из-за жуткого незнакомца. Может, именно поэтому я позволяю своему мужу целовать меня до потери сознания и не делаю ничего, чтобы остановить его.

Девочка, продолжай говорить себе это, ты же знаешь, что хочешь кусочек этой прекрасной итальянской задницы.

Ну…

Я не святая и никогда не претендовала на это.

Я человек.

Я поддаюсь искушению, когда знаю, что оно не принесет мне пользы.

Он мне не подходит.

Моему сердцу.

У меня тоже есть потребности.

Потребности плоти.

Не обязательно любить кого-то, чтобы заниматься с ним сексом. Господи, моя abuela³¹, наверное, переворачивается в гробу.

Вскоре поцелуй заканчивается, но искры остаются.

Я отстраняюсь от него и смотрю в его завораживающие голубые глаза.

Лукан выглядит смущенным, а не как обычно — язвительным.

Что я должна сказать?

Думай, Андреа, думай.

Этот поцелуй поджарил твои мозговые клетки?

Поэтому я говорю первое, что приходит в голову.

— Никогда не целуй меня без моего согласия. — Ты можешь быть еще более отстойной? — Я серьезно. Никогда больше.

Угроза вызвала обратную реакцию, потому что в следующее мгновение этот зверь-мужчина притягивает меня ближе для очередного поцелуя, и да… я снова позволяю ему.

На этот раз поцелуй длится недолго, как и в предыдущий раз.

Его рот покидает мой, и я чувствую на себе его взгляд, но не могу оторвать глаз от его полных и сочных губ.

На его лице появляется коварная ухмылка, когда он замечает мой пристальный взгляд.

— Пошли, черт возьми, нам нужно сделать еще одну остановку. — Он хватает меня за руку и ведет за собой. У меня подкашиваются ноги, а на улице уже темнеет. Что еще у него на уме?

Каждый момент, проведенный с ним, заставляет меня тосковать по тому, что могло бы быть. Какими мы могли бы быть, если бы он не был тем, кто он есть, и если бы между нами не было так много предательства.

Поездка на флорентийской гондоле под ясным ночным небом по узким водным артериям этого волшебного города, должно быть, один из самых романтичных моментов в моей жизни.

У меня их не так много.

До Лукана я встречалась с кучей идиотов, чье представление о романтике сводилось к ласкам на заднем сиденье их машин или к свиданию с пиццей и кино. После Лукана я стала ходить на свидания, но все равно была слишком занята работой и, будучи матерью-одиночкой, не так часто выставляла себя на всеобщее обозрение. Так что со временем свиданий почти не было.

Мы оба не сказали друг другу ни слова с тех пор, как сели в маленькую лодку. Молчание между нами всегда было правильным. Как будто нам не нужно было говорить, чтобы общаться. Так было и тогда, и я вижу, что ничего не изменилось. Через пару минут после начала прогулки на лодке начинается дождь. То есть ливень, и все мокрое, включая нас.

Что-то изменилось.

В этот момент я позволяю себе чувствовать.

Я позволила себе поверить, что это реальность.

Я обычная женщина, которая проводит медовый месяц со своим мужем. Я притворяюсь, что мы оба безумно любим друг друга, и только сегодня я позволю себе поверить в нас.

И вот в этот самый момент, когда на нас обрушился ливень и я выгляжу как сумасшедшая: макияж стекает по лицу, а волосы в беспорядке, из-за чего я похожа на мокрую крысу, я поворачиваюсь, беру лицо мужа в руки и целую его.

Я целую его так, словно мы и не расставались.

Я целую его так, будто между нами нет лжи, секретов или предательства.

Только сегодня я целую его так, словно мы безумно влюблены.

Как будто я действительно могу его любить.

ЛУКАН

«Ты злой». — Роман

Черт бы меня побрал, но моя жена на вкус как грех.

Андреа способна поставить меня на колени и заставить забыть о том, почему я вообще на нее злился. В прошлый раз из-за нее я чуть не отказался от своих обязанностей наследника Вольпе.

Из-за того, что она заставляет меня чувствовать.

Я не могу насытиться, когда дело касается ее. Я чувствую себя так, будто умираю от голода, и все, что мне нужно, чтобы выжить, — это она.

Ее поцелуи.

Ее улыбки.

Просто, черт возьми, она.

Скажи мне правду, детка, и у нас все будет.

Я подарю тебе весь мир, если ты только признаешься и впустишь меня. В твой мир. В твое сердце и в твою чертову душу.

На улице все еще идет дождь, но мы нашли убежище в моей машине и теперь возвращаемся в дом.

Мы оба промокли насквозь, но даже это не отменяет красоты моей жены. Дождь не только смыл с нее макияж и испортил прическу, но и помог мне увидеть ее уязвимую сторону.

Та сторона, которая, черт возьми, трогает мое сердце.

Та ее сторона, которая заставляет меня чувствовать, что я должен сжечь этот чертов мир, только чтобы она могла свободно жить в нем, не боясь, что ей причинят боль.

Как в галерее.