Однако эти идиллические картины сменились унылыми пустошами, как только автомобиль свернул на дорогу, ведущую к двадцать второму скоростному шоссе, тому самому, по которому добиралась сюда на своем спортивном кабриолете Энни. К счастью, поток машин в этот час не был слишком густым. Изредка их обгоняли порожние грузовики, спешащие за новым грузом в Нью-Йорк, или с натуженным ревом прижимали к обочине многотонные авторефрижераторы, устремляющиеся на запад или юг с грузом фруктов или замороженных мясных продуктов. Предусмотрительный Грейди уступал этим монстрам дорогу, зная, что соревноваться с водителями-дальнобойщиками рискованно. Энни была благодарна ему за это, так как читала в дорожном справочнике, что в штате Пенсильвания движение по дорогам чрезвычайно интенсивное, а их состояние оставляет желать лучшего.
Ее теоретические познания получили практическое подтверждение, как только машину начало подбрасывать на выбоинах и рытвинах. Опасаясь прикусить язык, Энни уставилась в окно. Впрочем, она успела наговориться вволю уже за первые пять минут этого путешествия. Едва лишь особняк Пиверса остался у нее за спиной, она стала красочно рассказывать Грейди о том, какое ледяное отчуждение ощутила этим утром во время завтрака и какими враждебными взглядами обжигали ее сидевшие за столом угрюмые родственники Арчи. Грейди рассмешил ее забавным рассказом о допросе, учиненном им — в опочивальне неугомонного старого пакостника.
Его непринужденная манера поддерживать разговор, обаятельная улыбка и мужской магнетизм поднимали Энни настроение и вселяли в нее не только ощущение защищенности, но и надежду, что когда-нибудь Грейди снова ее поцелует.
В немалой степени поднятию у нее жизненного тонуса способствовала и сама отлучка из пристанища для тихих и буйных умалишенных, именуемого домом Пиверсов. В общем, Энни пребывала в эйфории до того момента, как Грейди все испортил, произнеся всего лишь одну фразу…
Несколько минут Энни молчала, ощущая закипающую в ее груди ярость, потом ответила:
— Нет! Об этом не может быть и речи.
— Но почему, Энни? Без этого все равно не обойтись!
— Не надо меня уговаривать! Терпеть не могу, когда мне что-нибудь навязывают! — вскричала она. — Я сказала «нет» — значит, так оно и будет. Могу повторить! Нет, нет, нет и нет.
— Хватит! Что на тебя нашло? Может быть, ты подумала, что я собираюсь вынудить тебя вернуть мне долг натурой?
Энни повернулась к нему лицом и, прищурившись, прошипела:
— Ты только и мечтаешь об этом! Немедленно разворачивайся и вези меня обратно!
Она повернулась к нему боком, уставилась на дорогу и, сложив руки на груди, погрузилась в угрюмое молчание.
Ну и что из того, что ей требовалась новая одежда? Разумеется, она не собиралась ходить целый месяц в том, во что теперь была одета. Однако из этого не следовало, что она разрешит ему купить ей новые вещи за свой счет. Сейчас!
Размечтался!
— Значит, у тебя есть деньги? — спросил Грейди.
— Да, разумеется. Я сама могу купить себе все, что мне требуется, — не глядя на него, ответила Энни.
— Сомневаюсь, — с усмешкой сказал он.
— Это твое дело. Но никаких подарков я не принимаю, — отрезала Энни.
Грейди сжал рулевое колесо так, что костяшки пальцев побелели. Энни злорадно усмехнулась, торжествуя свою маленькую победу, но в целом ей было вовсе не до смеха. От полученного от Арчи аванса у нее осталось только семьдесят четыре доллара и двадцать три цента. Остальные деньги старик обещал заплатить ей только после выполнения ею работы. Тем не менее она предпочла бы остаться голой и разгуливать в таком виде по усадьбе, чем принять от Грейди деньги. Нет, ей не нужны его подачки!
Впрочем, уж абсолютно голой она ходить, конечно, не стала бы, ведь всегда можно что-то придумать.
Аванса ей хватило на то, чтобы внести первый взнос за свой новый автомобиль, купленный в кредит, и приобрести гардероб, приличествующий давно потерявшейся внучки миллионера. Просить его дать ей еще денег Энни не хотелось, как не могла она заставить себя попросить их у Папули. Он совсем недавно вошел в ее жизнь, и она еще не успела привыкнуть к нему настолько, чтобы по-свойски залезать в его бумажник. Пусть кое-кто и считает ее аферисткой и авантюристкой, но у нее тоже есть и гордость, и принципы. Она еще не настолько низко опустилась, чтобы жить за чужой счет. К тому же ей становилось муторно от одной лишь мысли, как обрадуется и просияет Арчи, услышав от нее такую просьбу. Он, разумеется, ей не откажет, но будет постоянно напоминать, что она такая же глупая бездельница, как и все прочие его детки.
— А что, если мы сочтем это займом? — спросил Грейди, съезжая со скоростного шоссе на местную дорогу. — Я знаю, что ты вполне кредитоспособна.