— Кто я такая? — переспросила, бледнея, она. — Почему ты так странно смотришь на меня? Уж не включил ли ты и меня в круг подозреваемых? Я ведь сама жертва! Ты же видел вчера, во что превратили мою комнату!
Грейди вскинул руки, словно бы защищаясь, и воскликнул:
— Все это мне известно! Но ты вполне могла все это нарочно подстроить, чтобы отвести от себя подозрение…
— Что ты говоришь, Грейди! Арчи, как тебе прекрасно известно, нанял меня, чтобы я изображала перед его родственниками его пропавшую и чудом нашедшуюся внучку. Мне нечего скрывать! Во всяком случае, от тебя, мало чем отличающегося от меня в этом случае. Так в чем же ты меня подозреваешь!
— Хотя бы в том, что ты скрываешь свою подлинную фамилию! — выпалил Грейди первое, что ему пришло в голову. — Как твое настоящее имя? Признавайся!
— Меня зовут Энни! — вскричала она и, вскочив с кресла, пихнула его обеими руками в грудь так, что он отлетел к двери. — Мне нужно почистить зубы, ясно? У меня внезапно возникло неприятное ощущение во рту. До свидания, господин Салливан!
Опомнился Грейди, лишь очутившись в коридоре перед захлопнутой дверью, и увидел ухмыляющегося Диккенса.
— Подглядывание в замочные скважины тоже входит в число ваших хобби? — сквозь зубы спросил Грейди. — Помимо живописи, естественно, искусству вы всегда отдавали предпочтение.
Но Диккенс и бровью не повел! Вероятно, он понятия не имел, что такое смущение. Сделав надменное лицо, он произнес, расправляя плечи:
— Защищать мистера Пиверса — мой профессиональный долг! Мне хотелось убедиться, что вы тоже искренне печетесь о его интересах.
— Как прикажете вас понимать? — спросил Грейди. Дворецкий вскинул подбородок и четко ответил:
— А понимать это следует так, сэр, что вас заметили за несколько несвоевременным занятием. Вы с мисс Кендалл целовались взасос прямо под окнами спальни мистера Пиверса, что ставит под сомнение мотивы вашего присутствия в этом доме, равно как и ваши приоритеты. Не говоря уже о благонадежности, сэр!
После такого блестящего монолога было бы вполне естественно с его стороны лихо щелкнуть каблуками и отдать честь. Но этого, к легкому удивлению Грейди, Диккенс не сделал.
— Вы все сказали? — пожевав губами, произнес Грейди. — Тогда предлагаю переключиться с меня на вас, мистер Диккенс. — Он выдержал театральную паузу, сверля мажордома коронным взглядом всезнающего следователя, и, кивнув на картину, висевшую на стене за спиной у дворецкого, задал свой первый каверзный вопрос: — Ответьте, к примеру, не вашей ли кисти принадлежит это полотно? Я видел, как удачно вы копируете Рубенса. Однако с Тернером вам явно повезло чуточку меньше.
Диккенс впервые вздрогнул.
— Так это ты побывал в моих комнатах! Ну конечно, кому же еще повсюду совать свой нос, как не ищейке! — ледяным тоном промолвил он. — Тем более что все Пиверсы с трудом управляются даже с собственными задницами. Куда уж им проникнуть в запертое помещение!
Грейди был несколько удручен, услышав, что следы его тайного проникновения в апартаменты Диккенса все же обнаружены, и чисто из профессионального интереса спросил:
— А как ты об этом узнал, старый прохиндей? Уж не приклеиваешь ли ты к дверному косяку волосок, уходя из своей конуры? Похоже, я тебя недооценивал.
— Ты уже рассказал об этом мистеру Пиверсу? — спросил Диккенс, не сочтя нужным отвечать на вопрос. Однако легкий румянец на его щеках подсказал Грейди, что он попал с гипотезой о волоске в самое яблочко.
— Хороший вопрос, Диккенс! — вздохнув, сказал он. — Именно эта дилемма и не дает мне покоя! Меня наняли, чтобы я выяснил, не хочет ли кто-то из обитателей этого сумасшедшего дома прикончить мистера Пиверса. Поэтому я не обязан информировать его обо всех твоих проделках. Сам же он о них даже не подозревает, в противном случае ты сейчас сидел бы в тюрьме. Я правильно рассуждаю? Более того, я полагаю, что тебе самому, меньше чем кому-либо, хотелось бы вскоре увидеть Арчи в гробу. Ведь в этом случае ты лишился бы удовольствия нахальнейшим образом обворовывать его! А если учесть, что я сам проник в твое жилище не совсем законным образом, то становится понятно, что мне нужно хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. Я надеюсь, теперь тебе понятен характер вставшей передо мной дилеммы?
— Сколько? — прошипел Диккенс, с ненавистью глядя на Грейди.
— Не понял, — сказал детектив, хлопая глазами.
— Денег, естественно, — поморщившись, пояснил дворецкий. — Сколько будет стоить твое молчание?
— Как это мило! — Грейди довольно ухмыльнулся. — Как приятно отметить, что ты хочешь меня подкупить, а не убить! Две потенциальные жертвы в одном доме — это уже перебор. И тем не менее я вынужден отклонить твое предложение. Я не склонен заниматься шантажом. Впрочем, я бы не стал возражать, если бы ты согласился оказать мне одну маленькую услугу.
— Какую? — оживился Диккенс.
Грейди потер ладони и сделал рукой дворецкому знак следовать за ним.