Раньше она этого не знала, хотя должна была догадаться. Он действительно ненавидел Арчи Пиверса всей душой. Но ему не приходило в голову, что винить во всех бедах ему следует в первую очередь не старика, а самого себя.
Как ни странно, Энни были симпатичны они оба — и Папуля, и Арчи. Эгоистичные и порочные, они тем не менее вызывали у нее жалость и сочувствие, потому что она слишком хорошо знала, что значит быть одинокой, даже когда тебя окружает толпа.
Энни жалела и всех остальных обитателей этого дома. Да, они слабые, безвольные людишки, не способные добиться успеха. Но их нельзя винить за это: такими их сделал сам Арчи. Они стали неудачниками, потому что с раннего детства он подавлял их волю, лишал права на инициативу и самостоятельные шаги.
Все это было очень печально.
Но долго пребывать в унынии Энни не привыкла.
Она утопила педаль газа, и спортивный автомобиль, фыркнув, словно обретший свободу породистый скакун, помчал ее по узкой асфальтовой дорожке столь стремительно, что свежий встречный ветер моментально развеял и ее минутную печаль, и назойливые мысли о Пиверсах, Папуле и Грейди.
Впрочем, вскоре она снова вспомнила о них, и улыбка, расцветшая было на ее лице, моментально увяла. О Грейди она думала постоянно. Да и как же можно было не вспоминать его то и дело, когда они проводили вместе столько времени! Вот и вчера они не разлучались несколько часов кряду, занимаясь кропотливой процедурой снятия отпечатков пальцев.
Первым делом он взял отпечатки пальцев у нее самой, что стоило ей немало потрепанных нервов.
Потом он покрыл специальным порошком ванную, снял с помощью липкой пленки отпечатки и рассмотрел их под микроскопом. Никаких зацепок это ему не дало, и они приступили к уборке помещения.
А затем он поцеловал ее в лоб и ушел, оставив одну.
Энни восприняла его поступок как пощечину, хотя Грейди и объяснил ей, что им необходимо хорошенько выспаться и набраться сил для выработки новой стратегии совместных действий. Но Энни поняла, что он просто навсегда ее отверг. Более того, она знала, почему он это сделал.
Он поступил так, потому что разочаровался в ней, когда она заявила, что остается с Арчи ради его денег. В этот самый миг их отношения с Грейди и дали глубокую трещину.
Это, однако, не означало, что она стала ему совершенно безразлична. Нет, он беспокоился за нее, но главной причиной его решения остаться здесь была незавершенная им работа. В отличие от нещепетильного адвоката Джефферсона Баннинга, пренебрегшего всеми этическими нормами ради барыша, Грейди был человеком долга и свято чтил неписаные законы своей профессии. И Энни уважала его за это.
Однако спать с ней он больше не собирался. Следовательно, уже не будет ни упоительной страсти, ни обмена сокровенными тайнами, ни милых шуток.
— Дурак! — в сердцах воскликнула Энни и стукнула кулачком по рулевому колесу. — Дурак! Истукан! Болван! Идиот! Но когда он это поймет, будет уже поздно. И зачем только я все это затеяла?
Погруженная в невеселые размышления, Энни не заметила, что впереди, на вершине холма, появился огромный черный «шевроле», и обратила на него внимание, лишь когда он стал стремительно приближаться, выехав на ее полосу.
— Эй! — завопила она и посигналила ему. Но огромный и грозный джип с темными стеклами продолжал мчаться прямо на нее.
Все происходило точно как в фильме «Дуэль», с той лишь разницей, что джип не догонял ее, а метил ей прямо в лоб.
Энни сбросила скорость, соображая, как ей спастись. Слева надвигалась встречная черная громадина на колесах, справа — крутой склон горы. На размышление у нее оставалось несколько секунд.
— Эники-беники ели вареники! — воскликнула Энни и крутанула руль влево, туда, где склон горы круто уходил вниз, к большим деревьям.
«Шевроле» пулей промчался мимо, обдав Энни воздушной волной.
Ее машина покатилась по склону сквозь заросли сорняков и кустарник, несмотря на то что Энни давила на педаль тормоза обеими ступнями. Она слышала, как днище автомобиля задевает о камни, и с ужасом ждала взрыва топливного бака.
Автомобиль занесло, и он пошел юзом на старый, выцветший красный снегозадерживающий щит, стоявший в подлеске в нескольких метрах от стены деревьев.
Энни выпустила руль, выключила зажигание, отпустила тормозную педаль и, отвернувшись, прикрыла голову скрещенными руками. Расслабиться, как советовали наставления по безопасности, ей не удалось, и она приготовилась ощутить страшный удар.
Но, к ее величайшему удивлению и облегчению, автомобиль потерял скорость, столкнувшись со щитом, подпрыгнул пару раз и замер. С шумом надувшийся воздушный спасательный мешок мягко обволок Энни, когда она подалась корпусом вперед, и, отшвырнув назад, вдавил ее в спинку сиденья.
Какое-то время она боялась пошевелиться и вздохнуть полной грудью. В гробовой тишине было слышно, как стучат ее зубы, однако полной уверенности в том, что она жива, у нее не было.