– Конечно, ждем! Ты можешь доехать до Женевы? Мой водитель заберет тебя оттуда. Ждем и любим тебя. Забудь о нем! Найдем в сто раз лучше! – и ее голос утонул в звуках музыки.
Казалось, будто кто-то клещами сдавливал ей виски. За окном громыхали петарды. Взблескивали фейерверки, освещая черно-белую фотографию Бриджит Бардо на стене мрачной гостиной. «Что же я наделала? Зачем?» Все произошло так быстро…
Таш вспомнила широко распахнутое окно, ледяное прикосновение накрахмаленной простыни… Таш показалось, что Филипп был разочарован. Да, она точно помнила – когда они закончили, от его поцелуя повеяло холодом. Она посмотрела на фотографию Бриджит Бардо – какой благородный подбородок! Попробовала закрыть глаза, но это не помогло. Перед ее взором вновь и вновь возникало непроницаемое лицо с четко очерченными нижними скулами. Такое же породистое, как у Фло.
Шорох в прихожей вернул ее в реальность.
– Гот нит ор!12 – громко повторяла Каролина, – неужели так тяжело запомнить. Гот нит ор!
Послышался смех Марка.
Яркий свет люстры ослепил ее. Она не могла не улыбнуться, увидев недоуменные лица Каролины и Марка, застигнутых врасплох ее присутствием, и на миг у Таш на душе потеплело. Вкратце она воспроизвела события этой ночи изрядно хмельной Каролине, которая уловила лишь то, что Таш срочно нужна машина.
– Марк, нужно, чтобы твой водитель отвез Таш, куда она скажет! – громко скомандовала Каролина.
– Конечно, дорогая! Он может ее отвезти хоть сейчас.
Сборы заняли десять минут. Она сгребла из шкафа вещи и закинула их в чемодан. Каролина пришлет оставшиеся. Наскоро расцеловав подругу, Таш поблагодарила Марка за гостеприимство и быстро запрыгнула в машину, уже ожидавшую ее возле входа.
– И почему мужчины приносят столько страданий? – спросила Таш у водителя.
Он улыбнулся:
– А я всегда так думал про женщин.
*****
Машина нехотя карабкалась вверх по серпантину, оставляя за собой две бороздки на хрустящем белом снегу. За ночь его навалило столько, что водителям то и дело приходилось останавливаться, чтобы надеть на скользящую по снегу резину железные цепи. Яркое горное солнце слепило глаза сквозь стекло, покрытое утренним инеем. Таш безразлично смотрела в окно на линию горных вершин, четко прочерченную по голубому небу.
В деревне было немноголюдно. Отдыхающие не успели очнуться от бурных празднеств минувшей ночи – о них свидетельствовали следы разбросанных повсюду хлопушек. Машина свернула налево и стала подниматься по узким извилистым улочкам. Вскоре водитель притормозил возле темных, украшенных серебристыми гирляндами деревянных ворот.
Первой, кого увидела Таш, была Катя. Она лежала на ковре в коротком зеленом платье, задирая ноги под музыку, звенящую из лежащего подле нее телефона.
– Будешь? – Катя протянула Таш свернутую купюру и кивнула на тарелку с белым порошком.
Таш мотнула головой – нет.
– А ну быстро спать! – услышала она голос Анны у себя за спиной. – И приводи себя в порядок, скоро начнут собираться гости.
Анна расцеловала Таш и заботливо стряхнула что-то с мятого бархата ее платья.
Таш быстро оглядела отведенную ей комнату и прямиком прошла в ванную. Ей хотелось поскорее смыть с себя всю ту грязь, в которую она вляпалась нынешней ночью – передоз Фло, предательство Бена и, под занавес, случайный секс с Филиппом.
– Отдохни и давай смотри во все глаза. Тебе надо отвлечься от этого Бена. – Анна повернула кран, чтобы набрать ей воду ванну, размером напоминавшую бассейн.
– Ну уж нет… – Таш скинула с себя платье. – Мне никто не нужен. Все мужчины – предатели. Как же это было трогательно, когда в девятнадцатом веке девушки ездили на воды лечиться от несчастной любви, помнишь, как Кити у Льва Толстого? А у нас свои «воды», – и Таш погрузилась в ванну.
– Давай я позову нашу Кити. Она тебя вылечит быстрее любых вод.
– Да зачем ей с нами время терять, если сейчас начнут собираться женихи? – Таш улыбнулась. Это была ее первая веселая мысль в наступившем году.
– По–моему, ты безнадежно отстала… Ты разве не знаешь? Катя встречается с Сашей.
Таш села и, спохватившись, быстро нырнула обратно.
– С каким еще Сашей?
– Один женатый чиновник с Дальнего Востока.
Таш хмыкнула:
– Зови-ка ее сюда!
Через минуту в дверях показалось белое каре.
– Ты на меня не дуешься? – с ходу начала Катя.
Она присела на край ванны.
– Конечно, нет, за что?
– Саша сначала с тобой познакомился… И я тебе сразу не рассказала, – Катя не успела договорить. Таш прервала ее:
– Во-первых, у тебя не было времени мне рассказать. А во-вторых, ты же знаешь, не в моих правилах встречаться с несвободными мужчинами.