— Проходи в гостиную. Настя подаст завтрак, за ним и поговорим.
Приведя себя с дороги в порядок, Александр направился в гостиную, где его ожидал Алексей, расположившись за столом. Настя поздоровалась с гостем, поставила на стол скромную еду и стала собираться на работу. Мужчины остались одни.
— Не обессудь, пост ещё не кончился.
— Не волнуйся, с дороги всё пойдёт. Не томи, рассказывай всё по порядку, не пропуская ничего. Мне всё важно знать.
Алексей передал почти слово в слово свой разговор с митрополитом и его реакцию на услышанное.
— А зачем он ездил в столицу?
— По делам синода. Не думаю, что он кому-нибудь рассказал о нашем разговоре. Пока не поговорит с тобой и не узнает, что ты предлагаешь делать, и не определит своё место во всём этом, никаких действий не произойдёт. Он мне сам об этом сказал.
— Твои слова да Богу в уши! Когда и где он нас ждёт?
— Сегодня в три часа пополудни в своём кабинете в Успенском соборе.
— Нас пропустят?
— Все предупреждены, никаких задержек не должно быть.
— Я в ваших обычаях не силён. Могу предстать перед митрополитом в этой одежде или надо надеть что-то другое?
— Всё нормально. При встрече я возьму у митрополита благословение. Он предупреждён, что ты атеист. Так что можешь только поклониться.
— Он этим не удивлён?
— Если и удивлён, мне никак этого не показал. Молча выслушал и только кивнул.
— Митрополит Владимир не слишком большой ортодокс? Не шокирую его своими планами и предложениями?
— Больше, чем я его шокировал, по-моему, сделать невозможно. Думаю, он готов к любым предложениям.
— Если он не согласится с моим планом, каких действий от него можно ожидать?
— Не знаю. Однако уверен, ничего плохого от него ожидать не стоит. Если он будет с чем-то не согласен, то прямо об этом скажет. Если к консенсусу прийти не удастся, то ты всегда сможешь покинуть Россию. Препятствий тебе никто чинить не будет. Только возьмут слово не разглашать всё, что тебе известно о будущем.
— Что ж, и это не мало. Как-то неспокойно у меня на сердце в ожидании этой встречи. А против тебя никаких репрессий не будет?
— Думаю, нет. Митрополит Владимир очень умный человек… Переговорив о событиях дома, жизни племянников и племянниц, братья стали собираться в Успенский собор.
Ровно в три пополудни они были в кабинете митрополита Владимира.
— Ваше высокопреосвященство, это мой брат Александр, о котором я вам рассказывал.
Митрополит Владимир смотрел на Александра пристально и жёстко. Его взгляд буравил душу, стараясь понять сущность человека, стоящего перед ним.
— Здравствуй, сын мой! Всё ли хорошо у тебя? Проходи, садись.
Александр в ответ на приветствие скромно кивнул и сел за стол напротив митрополита. Рядом разместился Алексей.
— Отец Алексей поведал мне о ваших делах, и я счёл необходимым встретиться с вами обоими, чтобы понять, что я могу ожидать от вас в связи с теми знаниями и умениями, которыми обладаете. И как вы собираетесь воспользоваться своим послезнанием, в каких целях и каким образом.
— Ваше высокопреосвященство, попадание в это время для нас самих стало непредвиденным событием, весьма нежелательным и необъяснимым. Но что случилось, то случилось. Я принимаю это как данность, с которой надо смириться. Но, обладая послезнанием будущего во всех его проявлениях, просто наблюдать события и не попытаться хотя бы немного изменить их ужасный ход — свыше моих сил. Я много раздумывал, как поступить. И только после того, как более-менее вписался в это время, с нуля за шесть лет пройдя путь от практически неимущего до человека, имеющего значительный капитал и занявшего определённое положение в обществе, доказав себе, что тоже кое-чего могу добиться в этой жизни, и довольно быстро, позволил себе задуматься над моим местом в этом мире. Думаю, если бы я ничего не мог предъявить вам в качестве моей успешности, то и разговаривать вы со мной не стали бы.
— Александр Геннадиевич, во многом вы правы, но я пригласил вас на встречу, в первую очередь, не для этого. Я хочу понять, что вы собираетесь предпринять сейчас, когда смогли врасти в наш мир, занять в нём определённое место. Я не умаляю ваши достижения, но и не считаю их чем-то необычным, ведь человек будущего значительно больше моих современников знает, умеет и может.
— Я согласен с вами. В конце 1894 года я разработал план действий, позволяющий, на мой взгляд, несколько изменить ход истории, по-другому расставить акценты, выделить несколько значимых событий, воздействуя на которые можно повлиять и на развитие мировой истории в целом.
— Уже одно ваше появление в нашем времени повлияло на ход нашей истории по сравнению с вашей. Сколько новых открытий, изобретений, технологий, наконец, лекарств и методов лечения ранее неизлечимых болезней вы привнесли в наш мир на несколько десятилетий раньше их естественного появления!
