От лука плачут. Это факт. Поэтому, когда в Покойницкий Замок вторгается банда лукоедов, помешанных на изучении человеческой физиологии, со своими дождемерами, экс-заключенными и ядовитыми рептилиями и начинает вести раскопки прямо в парадном зале, наследник Клейтон Клементин, носитель избыточных анатомических органов, тоже готов разрыдаться. Но читатели «Лукоедов» смеются уже тридцать лет. И никак не могут остановиться... Американо-ирландский писатель Джеймс Патрик Данливи (р. 1926) написал один из самых оригинальных сюрреалистических романов XX века. Комический эпос «Лукоеды» – впервые на русском языке.
Холодная морось струйками стекает по окнам на пустынную улицу с магазинчиками. За огромными чугунными воротами зловеще маячит Университет, в окошке привратника в конце улицы, где в массивных галереях банка этим безлюдным субботним днем прячутся какие-то фигуры, слабым желтым маячком горит свет.
Два лебедя с оранжевыми клювами плывут вверх по течению под чугунным пешеходным мостиком, дугой изогнувшимся над стоячей зеленой водой речки. У черной двери, к которой ведут три каменные ступеньки, я, худощавый мужчина в сером пальто, оглядываю набережную с востока на запад. Затем перевожу взгляд на крыши, покрытые шифером, и трубы, попыхивающие дымом над городом, по которым пробегает луч солнечного света, чтобы, сверкнув, снова исчезнуть.
Толкнув, открываю дверь. Прохожу по темному коридору и стучу под табличкой. Спрашиваю. Лицо мокрое, пальцы ног и рук холодные. Перчатки не спасают от влажности. Девушка в пурпурной шляпке, широко и радостно улыбаясь, смотрит на меня из-за высокой стойки.
– Вы господин Клементин?
– Да.
– Г-н Торн ждет вас. Прошу за мной. Вверх по лестнице.
У нее мощные розоватые ноги все в синих прыщиках. Она открывает дверь. Из темного холла в еще более темную комнату. Пол уставлен связанными в кипы делами. Стол завален бумагами. Вдоль стен тянутся полки с книгами под стеклом. У окна на подставке чучело совы. И нужный мне человек: пряди светлых волос зачесаны назад, на лбу капельки пота. Слегка раскрасневшиеся щеки растянуты в улыбке. Он поворачивает голову и смотрит на серый поздний день за окном.
– Г-н Клементин, Клейтон Кло Кливер Клементин, не так ли?
– Да.
– Знаменитая семья. Элегантная и уникальная. Если не больше. Прямые потомки по мужской линии Клементина Три Железы. Прошу вас садитесь. На любую кипу. В такой спокойный субботний день тянет на размышления, задумался и я, без излишнего любопытства, естественно. То, что данная медицинская редкость, три яйца у одного мужчины, полностью задокументирована, мне известно, но меня интересует другое, можно ли унаследовать такое невероятно излишество. О, Боже, мисс Джонс, прошу вас идите, г-н Клементин и я долго не задержимся и вы все закроете.
– Хорошо, г-н Торн.
– Простите меня, г-н Клементин, ужасная оплошность. Но не огорчайтесь. Даже если она и начнет болтать про это по городу каждой из своих подружек, то ей, конечно, никто не поверит. А теперь, между нами. Что насчет этого. Есть хоть толика правды в этом слухе про мошонку, если можно так сказать. Прошу, присаживайтесь. На делах с гражданскими правонарушениями вам, пожалуй, будет удобнее, чем на ответчиках. Надеюсь, вы понимаете, трудно сдержать любопытство. Меня оно гложет уже несколько месяцев. Вряд ли удивишься, если у человека одно, или, не дай Бог, вообще нет, но вот скольких вы встретите после дождичка во вторник да еще и с одним добавочным. Да, кстати, а с тремя удобно?
– Простите?
– Да, да, конечно, знаете, невозможно сдержать любопытство по поводу таких вещей. Так, а теперь, где наши бумаги. Я их откладывал. Как раз перед вашим приходом. Можно попросить вас встать, г-н Клементин, прошу извинить меня, если вы на них сидите. Так, чтобы убедиться. Действительно верно. В целости и сохранности, полагаю. Три драгоценных камня от Бога в вашем механизме и все тут. Для вас сейчас самое время вступить в права того, что оставила ваша двоюродная бабушка. Сама по себе примечательное создание. Ей сейчас должно быть почти девяносто. В данный момент, полагаю, она проживает в отеле на другом континенте на полпути своего зарубежного круиза.
– Да.
– Так, так. Вот ящичек с ключами, который мы согласно распоряжениям должны передать вам. Обескураживающее предложение, если можно так сказать. Нажмите одновременно на эти две кнопочки. Он откроется. Большой ключ от главных ворот. Говорят, этим ключом ваша пра-пра-прабабушка прибила насильника. Ничего удивительного, если тебе этим приложат по тыковке. Другие ключи разложены в алфавитном порядке сверху до низу, всего шесть лотков. Некоторые отсутствуют. Но они, кажется, от второстепенных комнат. Теперь вы обладатель Кладбищенского Замка и некоторых земель вокруг.
– Спасибо.
– А теперь, у меня, как у адвоката по брачно-семейным делам, есть вопрос касательно вашего добавочного элемента, а именно, это экстро, которым вы обладаете, никогда не вводило в смущение особ противоположного пола.
– Да, когда начинают считать, им становится не по себе,.
– Верю, верю. Ну, а теперь абсолютно откровенно, не приводит ли ваше экстро время от времени к необузданным склонностям. Считаю, что это чертовски приятно иметь на одно больше по сравнению с нормативом. Чтобы держаться на плаву, так сказать, в море порочности. Да-да, Бог к аристократам очень милостив. Так, а теперь последний вопрос, который я чуть не упустил. Вам следует забрать собаку на станции. Рядом с таможней. С поклоном от вашей тетушки.
– Спасибо.
– Рад, г-н Клементин, слышать, что три для вас не куча.
