Лукоеды полностью

Выше приведенная надпись была сфотографирована, но наш клиент полностью отрицает такое утверждение и мы просим вас установить имя датчика, а также зарегистрированное количество кубических метров газа, потребленное во время выше упомянутого предполагаемого акта. Далее позвольте также разъяснить вам, сэр, что мы здесь не просто так сидим, мы знаем, что нам делать. В заключении, напоминаем вам о наших прежних жалобах и удовлетворении, которое мы требуем без промедленья.

Искренне ваши,

Боттомлес Дидл

Блеймвози и Дон

Клементин сидит на краю кровати. Прекрасное приветствие по возвращению домой. Быстренько ответь им с такой моральной силой, чтоб их охватила лихорадочная дрожь, и нанеси ущерб, порывшись в томах, описывающие соответствующие прецеденты. На примере которых можно создать неуязвимую оборону.

Уважаемые господа,

Фотограф, давно и незаметно следящий в окно через дорогу напротив вашего офиса, с большим удовольствием познакомит вас с интересными снимками, сделанными в прошлый вторник. А именно. На одном из снимком среднего увеличения вы все трое, явно руководящие партнеры, пытаетесь тренькать как на банджо вздувшимися сосками вашей клиентки, держа ее в своих объятьях. Осмелюсь полагать, что ваш четвертый партнер, хотя и утверждает обратное, в это время делал жесты у задней части вашей клиентки, балансирую на пачке писем, в которых он определенно излагал то, что нужно делать дальше.

С точки зрения общественности шансов ни у кого из вас нет.

Клементин

Три Железы.

Клейтон Кло растягивается на постели, чтобы отдохнуть. В туфлях и одежде. Привычка дискомфорта. В сельской местности не увидишь ни стульчака с унитазом. Ни зеркала, чтобы посмотреться. Бладмон говорил, что у него есть данное богом право украсть. Если никто не видит. Но здесь за дергающимися занавесками везде торчали головы, люди так и шныряли из дверей в двери, пока мы шли по городу. Меж угасающих мечтаний, выставленных в витринах магазинов. О том, как из кулака колотушку сделать. Прежде чем зарегистрироваться в ведомстве нищеты. Теперь можно и поспать. Пока не наступит последний час угасания. Я уже такое пережил. Молясь о том, чтоб больно было меньше. Чем пока живешь. А это всегда больнее. В огромной полой тишине. Ждать одиноко. В глаза страх тлеет. Пока отлетает душа. Когда мой отец был внезапно призван к ответу. Он сидел в своем клубе. Старый унылый дом с большими окнами за небольшим газоном с чугунным забором на широкой главной улице в центре города. Он поднялся, было время ланча, из своего кожаного кресла. Другие члены клуба подумали, что он собрался кого-то замочить и испугались. Подошли на цыпочках, а он лежит мертвый лицом вниз. На утренней газете, уткнувшись носом в цены на зерно. Таким был мой папашка. Который заключал только самые срочные грязные сделок. Те, что давали самую большую и быструю прибыль. Говорил мне, стоя на ковре, Клейтон, смотри всем прямо в глаза. Старайся напугать его до чертиков. А если это не сработает, улыбнись и твердо пожми ему руку. А потом сделай его. Вот таким был мой папашка. Таким сильным, что мог свернуть голову быку или сорвать пожарную лестницу со стены дома. По которой я однажды пытался удрать. Меня спасла шаровая молния. Появилась, потрескивая, прямо с неба и взорвалась прямо над головой отца. Я говорю ему. Вот видишь. Бог тебе знак дает. Но он опять вскакивает. И ломает доску о колено. А я отчаянно ищу, куда бы смыться. И думаю, мне, что, все это чудиться. Удар молнии с неба, мне на счастье. Испепеляющий моего отца. Но когда на мои ребра обрушился град ударов. Мне в нос ударил запах его паленых волос. Вот таким был мой папашка. Который дал моей матери меня.