Ага! Вот и поселок! Частокол из мощных не ошкуренных бревен, заостренных на концах. Крепкие ворота, в данный момент открытые. Несколько босоногих мальчишек, с большим интересом пялящихся на нас. При виде Тартака, они с визгом удрали. Только пятки засверкали.
Из ветхой на вид халупки, примыкавшей к воротам, появился комитет по встрече. Первое, что они увидели, это двоих братьев с воинственно зажатыми в руках мечами. Лица встречающих сразу поскучнели. А когда их взгляд упал на Тартака, то скучность, как-то сразу пропала, взамен проявилось страстное желание последовать за детворой, может быть даже, издавая такой же визг. Морита, привстав на повозке, радостно замахала рукой, и комитет по встрече облегченно вздохнул, поняв, что прибыла наша группа. От встречающих отделились пожилые мужчина и женщина. Морита подбежала к ним. Начались обнимания, целования, восклицания. Короче весь тот набор ритуальных действий, которые неизбежны при встрече давно не видевшихся родных.
Вперед выступил крепенький, полненький старичок. Он очень походил на Санта Клауса. Такая же белая бородка, румяные щечки и нос картошкой. Все лицо его излучало радость от встречи с нами. Казалось, что сейчас он распахнет объятия и умильно облобызает всех, кто попадется ему под руку. Наверное, это и есть староста Рисмон?
Рисмон, там временем, порылся в кармане, достал оттуда платок, громко и растроганно в него высморкался. Положил платок снова в карман. Порылся в другом кармане. Достал пенсне и торжественно водрузил его на нос. Снова рука полезла в карман, откуда была извлечена бумажка. Рисмон прокашлялся и, неожиданно басом, начал:
– Уважаемые сограждане! Прошу внимания! Мы собрались здесь на площади по значительному, я бы даже сказал знаменательному, поводу...!
Последовала пауза. Рисмон наморщил лоб, потом буркнул: - "Не то!", и запрятал бумажку в карман. Мы зачарованно наблюдали за его действиями. Староста снова начал ревизию своих карманов. Достал еще одну бумажку. Несколько мгновений, шевеля губами, вчитывался в нее. Лицо просияло радостью. Ну, наконец-то!
– Дорогая Морита и вы, ее друзья! Добро пожаловать домой. Да-да! Это дом для всех вас...! Да...? Да! Сегодня вечером состоится торжественное собрание и торжественный ужин в вашу честь.... Ужин - это хорошо...! А потом, будет дружеское общение и песни.... Ну и почерк у этого секретаря....
Рисмон смял бумажку.
– Короче, проходите и будьте, как дома! Сэсил, проводи гостей в гостиный дом!
По дороге к гостиному дому собрались любопытные. Из-за плетней торчали заинтересованные мордашки детей, которых, время от времени гоняли их мамаши. Я, честно говоря, чувствовал себя неуютно под многочисленными взглядами. Морита, радостно улыбаясь, махала рукой знакомым. Тимон о чем-то сосредоточенно размышлял. Тартак, поравнявшись с Моритой, наклонился к ней:
– Мори! Ты же знаешь, что на ваших кроватях я спать не могу!
Морита, не переставая улыбаться и махать рукой, ответила:
– Папа позаботился об этом. Для тебя сделана особая кровать в отдельной комнате.
– А почему я должен спать в отдельной комнате? - подозрительно спросил Тартак.
– А почему мы не должны спать от твоего храпа? - вопросом на вопрос ответила Морита.
Как только мы устроились, то есть, свалили свои вещи в комнатах, Морита потащила нас смотреть местные достопримечательности. Вы спросите, какие достопримечательности могут быть в маленьких Мурыжах? Отвечаю: маленькие. К примеру: у них была своя Пизанская башня. Сарай, наклонившийся под непотребным углом. Но международного симпозиума по спасению сарая, почему-то не предвиделось. Был и свой Большой каньон. Овраг, в который свалилась корова малоизвестного мне товарища Хрота. Видимо это событие было очень знаменательным, и обсуждалось всем поселком несколько дней, раз сохранилось в памяти людской. А вот здесь, да-да, вот в этом самом месте, папа Мориты и еще кто-то там, завалили оборотня, прорвавшегося через частокол. А вот там, Морита учившаяся стрелять из лука, в первый раз попала! Ну и что, что стрела была не очень острая, а целью послужила задница соседки? Главное, лиха беда начало!
Зашли мы и в гости к родителям Мориты. Что тут началось! Поднялась кутерьма. Женщины бегали туда-сюда, что-nj там готовили, расставляли, упрекали друг друга в том, что пришли такие гости, а на стол поставить нечего. Отец Мориты Мортан, наблюдая за этим действом, только крякал и поглаживал пышные усы. Мы присев на длинную лавку в тени забора, чувствовали себя одинокими, заброшенными и ненужными здесь. Один Тартак остался стоять, справедливо опасаясь за целостность лавки.
Затем последовало то, что Мортан назвал: - "Так, перекусить что-нибудь, абы целый день голодным не бегать!". В итоге, Тартак согласился с ним, что было именно перекусить. Мы, остальные, согласиться с ним не могли, сыто отдуваясь и с трудом выбираясь из-за стола. Надо сказать, что процесс перекуса, проходил под наблюдением и подбадривающими возгласами любопытных, облепивших забор. И как они умудрились туда залезть? Забор-то высоченный. Не иначе, как табуретки подставляли.
