Ночной воздух сгустился, меняя свою прозрачность на множество белесоватых точек. Проявляясь как будто из ничего и молниеносно формируя огромный силуэт, колышущийся и подрагивающий. Перед Костылем возникло эфемерное чудовище. Сухой, облаченный в свободную хламиду старик. Кожа на его лице обтягивала кости черепа, на месте носа зияло треугольное углубление. Пустые, лишенные яблок глазницы горели голубоватыми мертвенными огнями.
Аномалия повернула голову. Среди белесоватых, как будто состоящих из проволоки бороды и усов, возник безгубый оскал. В следующее мгновение яркость свечения глаз усилилась. Вокруг сухой головы вспыхнул обруч, поднявшийся кверху призрачными языками голубоватого огня и превратившийся в многочисленные зубцы короны.
Нечисть выкинула вперед руку. Зека беспощадно изогнуло, выкручивая его конечности под немыслимыми углами. Стоявшие позади охранники мгновенно сменили пистолеты на автоматические винтовки и взяли врага на прицел. Спровоцировали ли именно эти действия то, что произошло потом, Плотников не знал. Но аномалия среагировала моментально. Она начала сближение, будто плывя по воздуху и увеличиваясь в размерах. Дальнейшего развития событий Кирилл Эдуардович предпочел не ждать. Рванул назад что было сил, слыша позади очереди из автоматов, и нырнул в первую попавшуюся яму.
Плотников решил наконец выбраться из своего укрытия. По-видимому, засевшая на его деньгах тварь убивает только тех, кто приближается вплотную или представляет собой непосредственную угрозу. И вновь его ум и дальновидность оказались сильнее грубой силы и оружия. Все-таки, если у тебя есть интеллект, ты сможешь пережить намного больше. Главное – уговорить других идти вперед, а самому оставаться позади. Герои будут всегда, а вот победители, которые делают выводы, пусть даже из неудавшихся сражений, – товар штучный и редкий.
Он отряхнул налипший мусор и быстро осмотрел себя.
Надо отсюда убираться. И чем скорее, тем лучше. Ночью одному в Зоне делать нечего. Может быть, стоит выйти на железку и добраться до ближайшей точки проходников? Там есть еда, место для ночлега и Кот работает. Пожалуй, надо так и сделать. Это, конечно, будет крюк, но так безопаснее.
Остается решить несколько вопросов. Надо будет организовать свежую партию пастухов. Но с этим проблем быть не должно. Колхозники любят получать свои гроши за ничегонеделанье. А вот вторая проблема выглядит куда серьезнее.
Как достать спрятанные под землей накопленные изумруды? Если эта аномальная тварь действительно засела там навсегда, то ситуация становится просто безвыходной.
Плотников почувствовал, как его начинает душить приступ ярости.
Там, под землей лежат его деньги! По самым предварительным подсчетам, порядка пары сотен тысяч долларов! Самоцветы не просто шикарные, некоторые из них уникальны по своим размерам и насыщенности цвета! Он уже консультировался у зарубежных специалистов. И те не поверили Кириллу Эдуардовичу, когда он озвучил параметры. И что в итоге? А в итоге на них сидит какая-то бесформенная, дикая тварь, которой эти самые деньги даже не нужны!
Надо будет чуть позже повторить сегодняшний эксперимент. И, если все останется без изменений, тогда…
А тогда он найдет выход. Он что-нибудь обязательно придумает, как было до этого не один раз.
– Хороший ты парень. – Алкоголик выдохнул, скривившись. Помотал головой, вытер выступившие из покрасневших глаз слезы. – Хороша, родимая! А я вот думаю знаешь, что? Что, если тут кругом радиация осталась, то она мне вообще не страшна. Потому как она радиацию эту всю и выводит.
Полях остановился и, слегка покачиваясь, стал вертеться на месте.
– Чего застыл? – Макс тоже остановился и с раздражением посмотрел на ковыляющего позади алкоголика, который ему уже изрядно надоел.
За час их совместной прогулки удалось выяснить, что алкоголика зовут Полях Леонид Джеймс. Что мама его, царство ей небесное, в советские годы иммигрировала в Ирландию, где познакомилась, собственно говоря, с каким-то Джеймсом. Что по возвращении в страну победившего социализма Лёня был депортирован за антисоветскую деятельность в Канаду, но сердце и русская душа его неизменно тосковали по родине, поэтому, как только на смену тоталитаризму пришла демократия, Полях вернулся в Россию. Здесь какое-то время перебивался различными заработками, надеясь на возможность организовать собственное дело по предоставлению займов населению. Но из-за конкуренции Полях в итоге сам влез в долги, начал пить и очень скоро оказался на улице без квартиры, денег и документов. В первую же зиму попал в больницу с тяжелым воспалением легких, а после выписки был отправлен в один из центров социальной адаптации, в котором вновь обзавелся паспортом и откуда периодически сбегал в знак протеста против отсутствия алкоголя и необходимости унизительно работать на сборке всякого мелкого бытового хламья. И вот полторы недели назад его притащили сюда, чему он был несказанно рад.
– Да чего ты застыл-то? – Макс вновь прикрикнул на алкоголика. – Двигай давай!
