– Ну, как не зарабатывает? На производстве свечей надо умудриться не заработать. Себестоимость продукта чуть больше рубля, розничная цена в той же церкви – около десяти рублей. Вот и считай, – развел руками Алексей. – Нам в библиотеку. Надо занести свечки, – напомнил он Ларсу, сворачивая на очередную улочку небольшого поселка. – Тут больше половины для Алевтины Федоровны. А насчет заработка, тут тоже ничего сложного. – Винников поднял руку в знак приветствия, увидев двух земельников, идущих по противоположной стороне. Те махнули в ответ, спеша по своим делам. – Регистрируешь свое ООО «Рога и копыта». Сейчас это недорого стоит. Покупка помещения, ну, или аренда, как тут. Много места не надо: квадратов тридцать на первое время за глаза. Самое дорогое здесь – закупка оборудования и сырья. При самом удачном раскладе стартовый капитал будет у тебя в районе шестиста тысяч. Ну, пусть восьмиста. А ежемесячная прибыль в городе на миллион человек при полной раскупке товара – около двухста пятидесяти тысяч. В идеале самоокупаемость выйдет месяца через три. Правда, такой удачный расклад бывает только во влажных фантазиях малоосведомленных оптимистов. Ну, это так, если в двух словах.
– А ты откуда все это знаешь? – удивился Ларс.
– Да есть один знакомый. Открыл два года назад свое дело, тоже свечной заводик. Все меня звал к себе.
– А ты чего?
– Да не мое это. – Винни махнул рукой. – Не лежит душа ко всей этой торговле. Как говорится, жилы нет. Этим же надо заниматься двадцать четыре на семь, чтобы доход был. А как выдерживать такой график, если не твое это? Нет, – Алексей покачал головой, – если я за Барьер вернусь, найду себе новое место, по своей специальности.
– Если?
– Конечно. Всякое же может случиться.
– А какая у тебя специальность?
– Учитель.
– Это ж сколько у тебя зарплата-то была?
– Еле хватало. – Винни усмехнулся. – Но я же один, мне много не надо.
– А зачем сюда приехал, раз тебе много не надо? – усмехнулся Ларс.
– Помощь требуется, – услышал он короткий ответ. – Да и надоело все, если честно. Захотелось передохнуть.
– В смысле?
– Ты даже представить не можешь, сколько там дерьма сейчас. Больше, конечно, ситуация с родителями бесит. Теперь они всегда правы. Если что-то не нравится, двойку, например, поставил, – сразу письмо в департамент. А там не разбираются: жалоба пришла – значит, надо наказать. Штраф или увольнение. И бесконечно сменяющееся начальство: на смену опытным директорам, прошедшим медные трубы с огнем и водой, приходят менеджеры. Они не представляют, что такое школа, дети, образовательный процесс. Им нужен только результат, и по хрену на все. Нет результата – плохой учитель.
– Но ведь так будет всегда и везде.
– Наверное, я неисправимый оптимист. Всегда надеюсь и жду лучшего. Но это и хорошо. Иначе ушел бы в бизнес к другу и стал бы совсем другим человеком. Жадным до денег. Их ведь людям всегда не хватает. От этого и желание украсть, если не хочешь заработать честно, и стремление обманывать людей. Знаешь, как противно! Не хочу стать таким, как наш Боренька. Ведь он же всех тихо ненавидит. За то, что оказался здесь. За то, что весь его месячный заработок съедают проценты от кредита. А еще мы тут ему бизнес портим: дорогой залежалый товар не покупаем… Все. Пришли. – Винни указал на дверь домика. Небольшой, аккуратный сруб был украшен потрясающими резными наличниками, мгновенно создающими ощущение сказочной избушки. На двери висела картонка, на которой каллиграфическим почерком было написано «Ушла. Буду, когда вернусь».
– Алевтина Федоровна свалить изволила, – усмехнулся Винни. Он наклонился и положил упаковки со свечками на порог. – Может, в Первый поселок уехала, к ученым.
– А она имеет какое-то отношение к ученым?
– Она математик-программист. Как-то так. В молодости плавала на подлодке с ядерными ракетами, осуществляла какие-то настройки или разработку программ в условиях несения боевого дежурства. Ходила под льдами Северного полюса, представляешь?
– Охренеть! – выдохнул Ларс. – Это просто… Это нереально круто! А что она тут делает?
– Как что? Деньги зарабатывает. На пенсию сейчас же не проживешь. Вот и приехала сюда в составе научной группы, как бывший сотрудник кафедры. А заодно взяла на себя библиотеку. Идем домой.
– Не украдут? – засомневался Ларс, косясь на оставленные свечи.
– А зачем? – Алексей махнул рукой: – Тут все просто. Нужны тебе свечки – идешь и берешь, сколько нужно. А в конце каждой недели мы все скидываемся поровну. Такое тут правило заведено. Оно, кстати, потихоньку и на все остальное распространяется. Поэтому и красть тут что-то не имеет смысла. – Винни рассмеялся. – Получается, у себя же воруешь. В конце месяца все равно платить придется.
– А были тут такие, кто не хотел скидываться?
