Как и предполагалось, пришлось работать без перерыва, чтобы к вечеру успеть добраться до конца проложенного пути. Единственная и короткая остановка произошла через три часа с момента запоздалого старта. Проходники затормозили «телеги» возле одной из промежуточных «точек». Наскоро осмотрели окрестности, внутренности дома и, дождавшись, когда Рада включит и настроит все показатели «Полирега», рванули вперед, стараясь меняться на рычагах как можно чаще, чтобы поддерживать максимально возможный темп.
– Тормози. – Гиль развернулся к Хэллу. – Доехали. – И, не дожидаясь полной остановки транспорта, спрыгнул на землю, тут же направляясь к дому. Позади уже были слышны шаги Винни, вооружившегося топором.
– Ты чего? – Тяжело дышащий Хэлл со своим «Байкалом» в руках доплелся до застывшего посреди буферной зоны Винни.
– Катя! – Алексей быстро обернулся назад. – Сиди пока что там! Ларс! Смотри в оба!
– Что случилось? – донесся встревоженный голос девушки. Вернулся Гиль, обошедший дом, и что ответил Радченко Ларс, было уже не разобрать.
– Вокруг дома ничего не заметил?
– Теперь уже не уверен, – покачал головой Гиль. – Я вон и это пропустил.
– Устали все, вот и не видим уже ничего.
– Ты слышал когда-нибудь, чтобы они толпой ходили?
Хэлл завертел головой, оглядываясь по сторонам.
– Надо в дом идти, – устало бросил он. – Так будет лучше. Пожрем чего-нибудь и решим вопрос. Сейчас-то вроде тихо.
– Согласен.
– Я тогда под днище залезу. А вы с Винни идите в дом.
Через пару минут вошедшие в помещение первыми Гиль и Винни дали понять, что помещение пусто. В дверях появилась испуганная Рада, несущая «Полирег», а следом – Ларс, увешанный тремя рюкзаками.
– Что случилось? – тут же спросил он.
Следом быстро зашел Хэлл, несущий оружие, тару с водой и оставшиеся пару рюкзаков на плечах. Гиль закрыл за ним дверь и включил стоявшего рядом на стуле Кота, после чего, скривившись, ответил:
– Мавки.
– Много?
– Как я понял, штук пять.
– Это опасно? – Радченко переводила взгляд с одного проходника на другого, стараясь рассмотреть в темноте выражения их лиц.
– Пока что не знаем, – отозвался Хэлл. – Но это, как минимум, странно. Раньше все, кто встречал мавок, говорили, что видели их поодиночке. А здесь – целая группа.
– Может, это одна и та же?
– Нет. – Раздался звук зажигаемой спички. По глазам на секунду ударил яркий всплеск зажженного огня. Переметнулся в сторону и тут же стал спокойнее, начав облизывать фитиль свечки. Словно живое существо, разбуженное против воли и задобренное принесенной жертвой. Катя увидела стоявшего рядом Винни, смотревшего на нее сверху вниз. – Следов около десяти, и все они идут в одном направлении: в сторону дома. – Он протянул свечу девушке: – Занимайся своим прибором. Только к окнам не подходи. Держись на середине, чтобы огонь нельзя было увидеть с улицы.
– Хорошо. – Рада кивнула.
Я не верил, что я мертв, слышал брань и плач,
Видел, как над телом там, внизу, шаманил старый врач.
Я плыл в черной пустоте и обретал покой,
Свет в конце тоннеля, как магнит, тянул к себе дух мой…
Кто-то подошел сбоку. Радченко торопливо обернулась, как раз в тот момент, когда в руках оказавшегося рядом Гиля зажегся от горящей свечи новый фитиль.
– Разогревать будем? – Проходник ушел к столу. – Или так съедим?
Винни чуть отодвинул край пыльной занавески, выглянул в окно и замер. Прямо перед ним, на границе буферной зоны, на фоне черного леса отчетливо просматривались полупрозрачные очертания небольшой избы. Самое непонятное было в том, что мозг отказывался давать более точную описательную характеристику. Геометрия изображения не поддавалась четкой структуризации. Казалось, что изба постоянно меняет форму или же не имеет ее вовсе, сочетая в себе непостижимым образом углы, длины сторон и грани, свойственные как кубу, так и неправильному параллелепипеду. Казалось, форма призрачного здания меняется буквально на глазах. Самостоятельное живое существо или порождение технологий внеземной архитектуры? Единственное, что виделось четко и неизменно, это полное отсутствие каких-либо проемов, обозначающих окна или двери, да костлявая куриная нога, растущая прямо из основания и окутанная поднимающимися с земли кольцами дыма.
Свет был ярче тысяч солнц, я понял – это Бог!
Не бездушный идол, а живой, сверкающий поток.
Свет заставил вспомнить всех, с кем дрался и грешил,
Он заставил вспомнить каждый шаг бунтующей души…
Алексей моргнул. Очертания избы исчезли. Проходник продолжал молча смотреть туда, где еще мгновение назад его взгляду предстала невероятная картина.
Я не хочу той пустоты,
Я не хочу той чистоты,
Я не хочу той высоты,
Я не прошел всего пути!
Я не хочу той высоты,
Я не хочу той чистоты,
Я не хочу той пустоты,
Нет!12
Винни отпустил угол занавески, затем осторожно отодвинул его опять. Ничего не изменилось. Лес вокруг был пуст. Но…
Глаз зацепил едва различимое движение за границей буфера, между деревьями. Что-то маленькое и сгорбленное перешло коротким скачком на расчищенное место, разительно выделяясь на фоне темной палитры красок неестественно бледным телом. Село на
