Маша во все глаза рассматривала возникшую из ниоткуда незнакомку. В этой женщине было совершенно всё, начиная от формы лица и толщины белой косы, и заканчивая длиной ног. Сейчас таких параметров просто нет! Неужели они были когда-то?
Совершенная блондинка тем временем склонилась над спящим проходником. Было видно, как она проводит рукой ему по голове и по-матерински целует. Маше даже показалось, что хмурящееся во сне лицо Хэлла разгладилось, а на губах промелькнула счастливая улыбка. Чистая и открытая. Такая бывает только у грудных детей, видящих свою мать и искренне радующихся ее появлению.
Женщина улыбнулась в ответ. Выпрямилась – и оказалась возле светящегося окна, озарявшего подвешенную к потолку детскую люльку. Блондинка бросила на нее внимательный взгляд и, видимо, убедившись, что все в порядке, взяла в руки лопату. Просунула ее в печное горнило и, ловко поддев, вынесла наружу пышущий жаром каравай, тесто для которого она умело и привычно замесила из муки, полученной из злакового колоса, срезанного серпом, который вручил ей кузнец.
Взяв сундуки с добром, бежал,
Предал народ и войско сдал!
Земли – в огне, наверху – не те.
Спи, уставший беркут, на кресте…
А взгляд спящей уже торопился дальше, к пульсирующему огоньку света, выхватывающему из темноты лежащего на боку земельника. Вот яркая точка разрастается, увеличивается в размерах, приобретает очертания сидящего за столом мужчины. Он закончил трапезу, вытер рот и густую светлую бороду вышитым полотенцем. Его и сытный хлеб к столу принесла сестра побратимов. Так было испокон веков, так и будет впредь. Красавицы заботятся об очаге, поддерживают порядок. На их плечах – великое дело: хозяйство, дом, дети. Забот полно, куда уж взрослым мужчинам с ними сладить. На этом поле любая им нос утрет. У братьев-родичей – другая задача. Кто-то трудится в поле или в мастеровых избах. А кто-то становится защитником рода. Потому-то и порядок в градах и поселениях, что каждый занят тем, к чему ближе сущность и многовековая генетика. И никогда жена не сможет делать работу мужа, так же нескладно будет все и в противоположную сторону. Таков единственный верный путь.
Сидящий за столом поднялся, расправил плечи. Сбор дружины объявлен на рассвете. В памяти возникло воспоминание, когда он, еще будучи молодым ратником, встал в одной шеренге с братьями на пути врага, позарившегося на чужую землю, но встретившего отпор объединенной силы градов и поселений всей округи. Был сей враг смят и отброшен с беспощадной жестокостью. И вот ныне вставший из-за стола витязь бьет ненавистных захватчиков что есть силы, не жалея меча. Гонит их на тонкий, трескающийся весенний лед реки. Не дает всплыть, топит и убивает без всякой жалости.
Ты не плачь, седой Днепр, на земле славян
Будет когда-нибудь мир, но пока
Мало, мало злой судьбе ран…
Ты не плачь, река! Не плачь, река!21
«Просыпайся!»
Сильный и молодой голос неожиданно зазвучал в голове крепко спящего зверька. Белочка открыла глаза, встрепенулась, соскочила с теплой руки спящей Маши. Осмотрелась по сторонам. В подкрашенной созвездиями далекого и родного мира ночи угадывались еще два лежащих силуэта. Четвертый сидел, прислонившись спиной к дереву. Все было спокойно и как будто должно было оставаться таким и впредь. Чуткий слух лесного жителя не улавливал среди многообразия звуков явной угрозы.
– Что стряслось, матушка? – мысленный образ детской сущности пронзил пространство, за считанный миг преодолевая физическую преграду расстояния.
– Ты все еще хочешь помочь людям, которым самоцветы постоянно подбрасываешь?
– Да, матушка.
– Тогда поспеши, ибо они скоро будут в беде.
Перед глазами возник образ одного из двух оставшихся домов, в котором сидят запертые люди. Стучат в двери и в закрытые крепкими щитами окна. Брошенные своим тайным хозяином в неведении, терзаемые подступающим голодом и отвратительным по своей природе, чуждым для каждого человека похмельем.
Вот появляется возле укрытого в глуши от посторонних глаз домика фигура сторожа. Торопливо крадется к держащемуся на сваях основанию. Вспыхивает в руках факел. И через минуту один из углов постройки занимается бегущими вверх слабыми язычками огня. Они стремятся вверх по пригнанным друг к другу деревянным щитам сборного каркаса. Огонь быстро разгорается и набирает силу. И вот уже лес озаряет могучее пламя. Охватывает домик целиком, укутывает его в свои нестерпимо жаркие, смертельные объятия. Душит и убивает запертых внутри, безвозвратно уничтожая следы сотворенного здесь зла…
– Ой! – Белочка рванула с места. Сходу развила максимально допустимую для ее физического тела скорость. Стрелой мелькнул в темноте пушистый рыжий хвост. Скрылась, не замеченная никем из оставшихся на привале путников.
И уже на бегу в голове у нее вновь зазвучал голос:
– Это ближайшее будущее. У тебя два часа. Но помощи от меня в этом деле не жди: сама кашу заварила, сама теперь и расхлебывай.
Североамериканский континент, Соединенные штаты Америки. Калифорния. Это же время
