В книге рассматриваются темы власти и секса, красоты и искусства, обсуждаются вопросы национальных предрассудков, вырождения этносов и культур. Особое внимание уделяется российской цивилизации. Автор – доктор наук, нейробиолог, антрополог – использует биосоциальный подход при анализе исторических и культурных процессов. Книга продолжает консервативные традиции художественно-философской школы Константина Леонтьева и Василия Розанова.
Писание – вид лечения; иногда я удивляюсь как те, кто не пишет, не сочиняет музыку и не рисует, ухитряются избежать безумия, меланхолии или панического ужаса − неизбежных спутников жизни.
Грэм Грин Пути бегства
Мое счастье, что опустошение нашего государства совпадает по времени с опустошениями, производимыми во мне моим возрастом…
Мишель Монтень Опыты. Книга третья
На рубеже тысячелетий хорошо подводить итоги. Человек вообще свойственно оглядываться на пройденный путь – оценивать, сравнивать, извлекать уроки. Чем туманнее перспектива завтрашнего дня, тем настойчивее мы обращаемся к опыту дней минувших – действительно, кто может быть лучшим наставником в будущее, чем собственное прошлое.
Третье тысячелетие наступило. Хорошо ли, плохо ли – мы пережили век двадцатый, и бурные торжества миллениума вдохновляла радость новой надежды, быть может, наивная. Но человеку свойственно ошибаться, пока он жив. А мы, слава Богу, живы, несмотря ни на что. Человечество не погибло в ядерной войне – а возможностей к тому хватало. Нас не сгубил экологический и энергетический кризис – добавим: пока. «Век-волкодав» с его «красным колесом», «коричневой чумой», «черными воротниками» и другими напастями канул в историю. Жизнь продолжается и это вселяет надежду, но не избавляет от страха и тревог, которым научил нас двадцатый век. Его пепел долго будет стучать в нашем сердце.
Мы уже не имеем права на наивность. Это людям XIX столетия позволительно было ожидать от грядущего века торжества разума и прогресса, мира и благоденствия. Однако ХХ век обманул эти ожидания самым жестоким образом. Он пришел под знаком войны (англо-бурского, как сказали бы сейчас, локального конфликта) – и под этим знаком закончился. Если у кого-то еще оставались иллюзии относительно века XXI, то сегодня рассеялись и они. Первый тревожный сигнал прозвучал в Нью-Йорке – 11 сентября 2001 года. Первый тревожный сигнал прозвучал в Нью-Йорке – 11 сентября 2001 года. Надо, наверное, смириться с мыслью, что нас ждет вовсе не «золотой век». В лучшем случае это будет век осознания и кропотливого исправления накопленных ошибок.
Но чтобы исправить ошибки, надо уметь их замечать. Ошибки имеют хитрое обыкновение маскироваться под великие достижения и грандиозные успехи. Уж кому-кому, а нам, нынешним жителям России, это должно быть известно лучше других. Вот почему так важно лишний раз оглянуться на прошлое и попытаться понять, что хорошо и что плохо в настоящем. И сделав выводы, быть помудрее и поосторожнее в будущем.
Вы держите в руках книгу, которая, как мне кажется, пригодится в подобных поисках. Автор ее проделал огромную работу, постаравшись обобщить в сравнительно небольшом объеме весь неоднозначный и противоречивый опыт, накопленный цивилизацией. Это действительно подведение итогов: так путник, остановившись передохнуть на вершине горного перевала, видит позади бескрайнюю панораму – и, если его глаз достаточно зорок, может различить каждую достойную внимания деталь. Сам автор, впрочем, более склонен рассматривать свой сборник эссе как некий несчастный багаж, который и нести тяжело. И бросить нельзя, не разобравшись как следует. Все, что удалось впопыхах вынести из поспешно оставленных мест: полезное перемешано с хламом, причем хлама, кажется, значительно больше. Одним словом – лукошко с трухой. Одним словом – лукошко с трухой. О, вот выдалась свободная минутка, и можно позволить себе не спеша рассортировать содержимое лукошка, отделить зерна от плевел, мусор выкинуть, ценности оставить. Глядишь – дальше будет легче идти, тем более что путь неблизкий и не очень-то ясный.
