‒ Опять турецкие народные сказки? Прибыль 500%, допустим, и на что хватит этого жира? Сколько и чего конкретно будете грузить?
‒ Доска сушеная 60 кубов, подъём огромный, ценник на неё в Чимкенте ‒ просто улёт. Поднимем 700%, пусть туда-сюда уйдёт из них 200%. Всем всё вернётся, а я останусь ещё в прибыли около 20%, я сам считал, ‒собеседник достал из своей неизменной заплечной сумки сшитые в тонкую папку листы с расчётами и начал показывать на цифры.
‒ Понятно, ты заразился турецким менингитом и теперь впал в состояние бреда и галлюцинаций. Почему же мы, такие тупые, не загрузили КамАЗ или ещё кого сразу кубами леса и не уволокли туда, а купили «Волгу» и, взяв кэш в валюте, поехали брать лук?
‒ Ну да, какой никакой, а сбой логической цепи на лицо, но я верю, что первое на ошибках учатся и второе…
‒ Э! Начались пословицы и тривиальные выражения. Я не еду, надо здесь развивать нечто, а там мы не чувствуем рынка, турок несёт невесть что, его слушать, как тебе сказали, себя не уважать, жёстко перебил собеседника Егор, начав показывать подошедшему покупателю качество лука.
Так наступил вечер, продали за день около тонны, такие темпы отодвигали границу окончания операции «Луковое горе» на целый месяц. Уже на выходе с рынка возле русских остановилась машина, из неё вылез один из казахов-водителей.
‒ Ола! Я пойду в машинке посплю, там Алтын завис конкретно в гостинице: пьёт, девок привёл, я так не хочу, у меня семья, ‒с этими словами водитель рассчитался с такси и добавил. ‒Вам привет от Онура, он звонил на гостиницу, через три дня мы всё сгрузим и едем на пилораму, там не ждут!
‒ Как, а деньги с реализации?Я же вам должен заплатить часть! ‒ Орлов непонимающе пошёл за удаляющимся казахом в сторону МАЗа.
‒ Ты посчитай, у тебя мешков-то сколько.Он же тебе не догрузил, ты что, поверил ему? Он тебе забросил не двадцать тонн, а одиннадцать! Мы ж ехали с тобой, что, не заметил, что идём сотку почти?
‒ Нет, ну дважды колёса в дороге меняли, думал, груза много. Ты ж говорил, что тяжело резине, тыры-пыры…
‒ Да, тяжело.Резина вся старая, наваренная, ей всё тяжело.Мы просто водилы, нам-то что до ваших догрузов и прочего, у нас свой бизнес. Сказано, три дня и быть на пилораме, и всё! Тут твой лук, его тебе отдали, всё по чесноку! Придётся тебе бокс снимать.
‒ Ну как так, подожди, Марс, дорогой, скажи, я может ещё что не знаю? ‒ отчаянно перегородив вход на рынок своим телом, Орлов умоляюще смотрел в глаза казаху.
‒ Он тебе дал при мне телефон таджика, сказал, решать через него.Вот и давай, завтра и реши этот вопрос!
‒ Да я не понял, я же отдыхал немного, ну пил, и прочее…Помню всё как в тумане, ‒залепетал грустный коммерсант, повесив усы.
‒ Видел я, как ваше благородие отдыхал, на ногах не стоял, грузили тебя в спальник втроём! Тебе что ни говорили, ты только мычал да башкой мотал! Вот и намотал!
Егор грустно слушал так внезапно раскрывшуюся правду, понимая, что денег ему при таком раскладе не видать, и решил завтра брать всю выручку только себе, иначе зачем он тут работает по шестнадцать часов в день, ради кого?Не ради Орлова же.
‒ Ладно,
‒ Лёха, завтра с утра заезжай за мной и поедем к таджику, да и книгу твою мутную отдам. И,кстати, как там доходы от баксов, а где мои деньги с них?
‒ Какие баксы, я машину потерять могу, долги долларовые тянут, а ты со своими жалкими копейками лезешь! Жди завтра к шести утра, поедем вместе! А то, как ехать, я все занимаю, всем рискую, а как деньгимне тоже нужно, я заслужил, ‒ Орлов гневно махнул на прощание рукой и затерялся в толпе проходящих людей.
«Ладно, злобный мой товарищ, завтра всё, что продам с прилавка, всё заберу себе, хоть что-то отобью», ‒ выкристаллизовалась самая лояльная из всех мыслей, гневно вращающихся в голове обиженного Егора.
Снова привычный путь домой среди таких же озабоченных, уставших лиц, ужин, и всё по давно устоявшимся правилам. Одни и теже ежедневные вопросы, одни и теже ответы ‒ всё на автомате, вся жизнь, проходящая по неким неписаным общим правилам. Учась, человек ожидает начала работы, вскоре, поняв, что, честно работая, невозможно заработать, большинство смиренно начинает ожидать нищей пенсии и, наконец отмучившись, уходит, оставив на земле потомков,которые зачем-то повторяют всё тотже скромный путь предков. «Нет, такой порядок вещей должен быть сломлен.Человек не рождён для терпения, он рожден для постоянного развития и жизни в удовольствие. Ведь все гении и иные, кто смог заработать, все они нарушили предначертанный веками порядок, вырвавшись из стандартного цикла», ‒ уже засыпая, мечтательно подумал Егор, представив, как он разрывает руками одну из связей в блок-схеме жизни…
