‒ Да, я общалась с фирмой «ОптХозВентСнаб-ЛТД», вроде, нужен буклет по инвентарю, ‒ Мария деловито поправила очки и вытащила из портфеля договор.
‒ Подписали договор? Круто!
‒ Да, подписали. Завтра нарисуют, что примерно хотят. Чуть не забыла! ‒ Маша снова полезла в сумку и достала деньги.
‒ Они наликом оплатили? ‒ Егор был поражен, пятьдесят процентов заказа уже оплачено.
‒ Вот договор и расписка о том, что я взяла деньги, ‒ Маша протянула Егору пакет документов.
Конец девяностых ‒ время тотального бартера и наличных. Просто наличных без чеков и прочей мути. Всем нравились наличные, они стоили дороже безналичных на 7%, и на 200% (а то и более) бартерных схем. И это понятно: наличные деньги очищены от налоговых обязательств. Цена в прайсах обычно выставлялась для безнала, в нале легко падала до 10%, так было у всех, и Егор не был исключением. Удивительно было то, что такая спокойная, скромная Маша берёт заказы лучше Сеньки. Хейфец знал об этом и при встрече с Машей, несмотря на свое семейное положение, ухаживал за ней. Делал он это жёстко, по-своему: мог в стоячую Машу вдвинуть стул так, что она непроизвольно плюхалась в него, мог начать сдирать с неё ещё застегнутое пальто. Содрав пальто, повесит его на вешалку и тут же вцепится в сумку, приговаривая:
‒ Пойдём кофе попьём или покурим, ‒ Сенька волновался и начинал противно смеяться всё чаще и чаще.
‒ Успокойся, иди пей кофе один, ‒ Маша снова надевала пальто, в порыве вставая со стула, чтобы уйти.
Егор в таких случаях брал на себя инициативу усмирить Сеньку, для этого достаточно было одной сакраментальной фразы:
‒ Ну что, дорогой мой, посчитаем твой заработок, сверимся?
Хейфец очень любил деньги и всё, что с ними было связано. Разглашать такие сведения при Маше он не хотел. Как бы Сенька не любил всех женщин, деньги он любил много больше.
‒ Всё, давай, отчиталась и иди в поле ‒ продолжай работать.
Хейфец тут же начинал давить на Машу, забыв о своей недавней страсти.
‒ Ну чё встала? Погреешься в коридоре, у меня тут деловой разговор, ‒ Сенька начинал ржать короткими всхлипами, как возбужденный конь, и пыхтеть, переминаясь с ноги на ногу, активно чесать себя в неприличных местах.
Маша быстро рассчитывалась и радостная уходила, самой ей от Хейфеца избавиться было очень сложно. Бывало, что Сенька провожал её до дома, передав в руки мужу.
Сегодня она взяла наличку. Егор посмотрел объём заказа, понял, 4 дня ему верстать по 14 часов без продыху минимум, а ещё ехать в типографию по старым заказам, и всё на транспорте да пешком… Времени катастрофически не хватало и денег тоже.
Скрипя сердцем, с полученных средств Егор отсчитал 15% агентских и выдал Маше. Ему с заказа доставалось 5%. Остальное шло в уплату канцтоваров и на типографию. Итог: начальник зарабатывал меньше агента, хотя был хозяином фирмы имени своего ИП (в то время ЧП). Теперь на ЧП вёрстка и согласование макета с заказчиком, потом печать. Деньги доставались нелегко. О налогах и сборах никто не думал, эти фишки не касались малого бизнеса, время электронной отчётности и тотальной слежки наступит много позже.
Только поздно вечером Егор устало выполз из своего маленького душного офиса. В лицо ударил «свежий» коридорный воздух, насыщенный дезодорантами, духами да сигаретным дымом. Уши заполнил гул разговоров, доносящихся из курилки, чей-то веселый беззаботный смех. Устало отведя слезящиеся напряженные глаза в сторону гула, Егор заметил Яна. Ян был реальный бизнесмен, совместно с родителями владеющий сетью копицентров по всему городу. Одет товарищ-бизнесмен был во всё самое дорогое, что продавалось тогда в модных городских бутиках. У него была крутая по тем временам машина ‒ девяносто девятая лада цвета спелой вишни.
‒ Егор, стой! ‒ Ян быстро приближался, держа в руках пакет из самого пафосного магазина. Пакет был наполнен съедобными ништяками, все в красивых обёртках, сверху виднелся аппетитный кусок курицы-гриль.
‒ Это что, всё мне?! ‒ Егор вытянул вперёд руки, натужно улыбнулся, выразив поддельную радость.
‒ Конечно нет! Можно к тебе от меня чел придет? Он раньше был директором по развитию в Сети компании «Детская шалость». Короче, его выперли, денег дали и ГАЗель. Он год всё это проедал, мысли думал. Тут его идея недавно шибанула: ему стал нужен реальный чел, связанный с полиграфией.
‒ Всегда рад, ‒ Егор засветился, думая, вот он ‒ его звёздный час. У чела денег поди вагон, а он уже в связке с ним… Виделся большой кабинет, личная машина – шоха… короче, «Лада-Седан», цвет ‒ баклажан.
С этими приятными мыслями обычно депрессивный вечер прошёл на позитиве: в мечтах у Егора были деньги, машина, всюду бескрайние песчаные пляжи ‒ далёкий загород, большой дом под черепичной крышей терракотового цвета. Сегодня вечером от скуки решили заскочить в гости к родителям, ладно, один день в неделю можно побыть в городе… Ещё секунда и фантазия унесла Егора на Багамы, Сейшелы и в прочие гренландии.
