Во сне Тюмень предстала огромным городом: вокруг небоскребы, и среди них стоял рынок, его куполообразная крыша укрыла собой добрые двести гектаров земли. И вот луковый обоз по широченной дороге въезжает в открывшиеся перед ними ворота, попадает в крытый гигантский ангар, кругом стоят шаланды, снуют мелкие машинки. В этом ангаре идёт быстрая распродажа с машин розничным продавцам. Не успев заглушить двигателя, к Онуру подошло сразу человек десять, начали упрашивать продать лук оптом, вот вмешался Орлов. Он организовал аукцион. Начальная цена объявлена ‒ 12 рублей за килограмм! И вот победитель, который всё забирает за 18 рублей! Победивший ‒ бородатый сутулый парень ‒ бросает перед Орловым открытую спортивную сумку, в которой валом лежат мелкие деньги и блестит мелочь.
‒ Давай считай! А я подгоню свои пятитонки, и быстро всё перекидаем! Что, согласен, южный чурка? ‒ закидывая за губу насвай и хохоча, кричал тюменец.
‒ Давай считать, сетка ‒ двадцать девять кило, пойдёт! ‒ весело ответил ему Лёха, пытаясь освободить сумку от впившегося в неё с другой стороны Онура.
‒ Двинься, лягу посплю! Вон твоя Тюмень! ‒ крик и толчки в спину разбудили Егора, прервав такой приятный сон.
Сбоку от тягача тянулись многоэтажные здания высокой неприступной стеной, отгородившей город от окружающего зимнего леса и бескрайних полей. Впереди едущий КамАЗ уверенно нашёл лазейку среди возвышающихся новостроек, смело въехал на широкую улицу, за ним последовали все остальные грузовики. В душе у Егора возникло томительное ощущение праздника ‒ первый российский город после долгих дней скитания по казахским окраинам. Первые пробки, светофоры и узкие улицы старого города, петляющие среди малоэтажных кирпичных и порой деревянных строений, и вдруг вновь взлетающие ввысь многоэтажки и девятиэтажные панельки со странными округлыми балконами и одним вытянутым узким одиноким окном, дома загадочной ленинградской 123 серии.
Водители, громко матерясь в рацию и просто в пространство, гневно следовали вслед головному траку, а тот будто уходил от погони, кружил и кружил по широким проспектам и узким переулкам города. У Егора сложилось впечатление о Тюмени, как о лоскутном одеяле, где лоскуты ‒ это постройки различной архитектуры, стиля и времени, от крестьянского старинного бревенчатого дома до огромного современного жилого комплекса, от разбитой узкой улицы до широкого ровного проспекта.
Наконец, вдоволь покрутившись по Тюменским улицам, луковый обоз пришвартовался у большого бетонного здания, в рацию Онур объявил:
‒ Всё, тут торговать будем, пять лет торгую ‒ всегда только на этом рынке.
Егор, устав сидеть, с радостью вывалился из кабины на Тюменскую землю. Глубоко вдохнул морозного с запахом выхлопных газов воздуха, сразу вспомнил свою малую Родину. Ноги, заскользив по накатанному снегу, уехали из-под тела куда-то в сторону, повалив коммерсанта в грязный, наскобленный дворником за долгую зиму, заплёванный, серый сугроб.
‒ Вон как встречает своих сынов земля Русская! ‒ смеясь сам над собой, объявил Егор, попытавшись встать, снова упал на колено‒ рабочие ботинки замёрзли и не могли обеспечить комфортного движения.
‒ Давай вставай, поехали, нас приглашают к местному боссу, ‒ Орлов подал руку партнёру, поднял его, начал отряхивать от налипшего снега.
‒ Ачто водилы? Откуда инфа? ‒ поднявшийся пытался отогреть руки, поднёс их ко рту, тщетно обогревая своим дыханием.
‒ Онурка сбегал уже на рынок.Короче, они пускают машины на территорию после обеда, три дня бесплатно, затем с каждой триста рублей в сутки.Через пять дней должны свалить, то есть всё продать и уехать.
‒ А если не успеем?
‒ Выгонят к черту, к ним через неделю Азербайджан начинает приезжать, нам ещё повезло, что прогал образовался, этот рынок весь под азерами.
‒ А какого такого турок нас сюда завёл? А если бы не пустили, то что вы там, сидя в КамАЗе, придумали?
‒ Ну, тогда бы встали на окраине, там, он говорил, можно с машины торговать, в Воркуту уже опоздали, зимник растаял, цена и там упала. Вот Онур и передумал под давлением обстоятельств.
Внезапно возле грузовиков лихо остановилась «девятка», к ней подошли Джавдет с Назимом, замахали руками русским. Из машины появился Онур, отпустив шутку на турецком водителю. Водитель, молодой парень, насмеявшись, ответил ему витиеватой фразой на своём наречии.
‒ Ола, короче, вы русские со мной, а вы, два брата-акробата, ‒ турок строго обвел взглядом молодых парней, хором сосущих насвай, ‒ загоняй на рынок шаланды, подойдёте там к Гураму или Мураму я не помню точно, ваша задача‒ выбить место на рынке для торговли.Как приедем, лук перетащим внутрь как можно больше, лучше весь, на рынке тепло, луку будет нравиться.
