В размеренную скучную жизнь учительницы географии вихрем врываются события, которые переворачивают с ног на голову привычный уклад. Неожиданно умирает муж, оставив Ирину с долгами и непрощенными обидами. Потом её дочь Маша со своими лучшим другом Витей притаскивают в дом собаку, благодаря которой Ирина знакомится с мужчиной и принимает его ухаживания. Всё бы ничего, но вокруг неё начинают умирать люди, имеющие отношение к ней и её семье. В результате расследования все пути ведут на улицу Счастливую в дом 13, где и живёт учительница. Перед главной героиней встаёт непростая задача — доказать свою невиновность. И выяснить главное — кто же на самом деле убийца?
Ирина сидела на самом кончике массивного деревянного стула, зажав ладони между коленями. Тело ее так сильно напряглось, что казалось, выбей из-под нее это проклятое сидение — она даже не пошевелится. Энтузиазм, на крыльях которого она сюда летела, испарился. А ведь на миг ей показалось, что ад скоро закончится.
Женщина-следователь, от одного взгляда которой ее бросало в дрожь, восседала, как на троне, в кресле напротив. Ирина хорошо запомнила, как ее зовут — они оказались тезками.
В первую встречу ей удалось рассмотреть эту женщину — низкий рост, тучное непропорциональное тело, тугой пучок каштановых волос, скрученный скорее на лбу, чем на затылке, толстые пальчики-колбаски, с натянутыми тугими безвкусными кольцами. Виделись они пятый раз, но Ирина прекрасно понимала — эти встречи не сулят ничего хорошего. Жестокость, с который следователь проводила допрос, напугала бы даже бывалого, что уж говорить о скромной учительнице, которая толком и не поняла в первый раз, для чего ее пригласили. Сейчас она знала, но не была готова. К такому невозможно подготовиться.
Их разделял старый деревянный стол, покрытый треснувшим стеклом. Михаил же, который обычно проводил допрос, уселся на край широкого подоконника и неестественно сгорбился. Глаза его выдавали усталость, а растрепанные сальные волосы подсказывали, что он давно не спал и не мылся. Его Ирина не боялась. Погоны, которые он носил, не прятали доброго сердца, как бы тщательно он сам не старался это скрыть. Обычно такие люди в органах надолго не задерживаются, но этому удалось как-то зацепиться.
— Вы хотите сказать, что человек способен на такое серьезное преступление, не имея на то вообще никаких причин? — голос женщины проскрипел, как не смазанное колесо. — Или вы пытаетесь найти виноватого, чтобы отвести подозрения от себя?
— Я тысячу раз вам объясняла, что я не имею к этому никакого отношения, — Ирина покосилась на Михаила. — А значит есть тот, кто это сделал. Но вы не хотите его искать. Вы прицепились ко мне, — голос предательски задрожал, она почувствовала, что готова расплакаться, но сдержалась.
— Расскажите, что навело вас на эту мысль? — Михаил еле заметно подался вперед.
— Мне не нужны ее домыслы! — женщина рявкнула на своего коллегу. — Или доказательства, или ничего!
Ирину затрясло. Она так сильно захотела домой, словно там есть шанс спрятаться от этих двоих.
Громкое дребезжание стационарного телефона заставило всех вздрогнуть от неожиданности.
— Сейчас подойду! — так же грубо ответила в трубку мучительница и вышла из кабинета.
Михаил, пользуясь моментом, тут же принялся ее успокаивать.
— Я хочу вам верить, понимаете? — он говорил тихо, словно боялся, что его могут услышать за дверью. — Расскажите все, что знаете. И я постараюсь вам помочь.
— Это не я, — она обхватила себя руками и начала раскачиваться. — Я не убийца.
— Но вы единственная, у кого был мотив.
— Нет, не единственная, — Ирина достала из сумки розовую толстую тетрадь и положила на стол.
Говорят, горе меняет человека. Но с этим выражением стоит поспорить. Человек ли меняется, или внешний мир начинает казаться другим: новым, незнакомым, безучастным, чужим?
Ирина огляделась по сторонам. Прежний город смотрел на нее безразличным взором. Улицы дремали, дома таращились редкими включенными глазами-окнами, рассказывая о рано проснувшихся хозяевах. Оно и немудрено, во вторник-то.
И что ее побудило отправиться на кладбище в такую рань? Хотя она прекрасно догадывалась, что ей движило — отсутствие людей. Казалось бы, жена пришла проведать могилу мужа, что в этом такого? Тем более спустя всего два месяца после смерти. Наоборот, это правильно, нужно показать, не стоит скрывать. Но чувство вины не отпускало. Какой-то маленький червячок подгрызал изнутри, не давая покоя. Как будто Ирина в чем-то виновата: то ли в том, что случилось, то ли в том, что не сумела стать хорошей женой и предотвратить беду.
Но правда была в другом. Это был ее второй визит за целых два месяца. И привело ее отнюдь не желание стать ближе к родному человеку, а противное сосущее чувство вины, что не убивается от горя, как положено.
Когда умерла ее мать, они с отцом ездили на кладбище через день. Спустя месяц Ирина бросила эту затею, но не отец.
Так и говорил — без нее мне тошно, не могу один, душа рвется. А у Ирины ничего не рвется. Разве так должно быть?
Еще и скоропостижность выбила из колеи. Сегодня живой, а на следующий день и нет человека. Мама-то сильно болела, лежала, тут все понимали, чего ждать.
Но Олег…
На похороны собрались только самые близкие: жена, дочь и несколько друзей.
За свою недолгую жизнь ее муж умудрился растерять большую часть окружения. Родители его давно ушли в мир иной и встретят сына уже там.
Совесть грызла Ирину еще и за то, что она мало плакала. А когда слезы наконец-то нашли выход, то они были скорее по самой себе, чем по мужу. Как будто нарыв лопнул, заполнив душу гноем.
