Проспери не всегда является достоверным источником. Несколько людей, об увольнении которых он доложил Изабелле, состояли в свите Лукреции и год спустя. Лукреция страстно любила музыку, и Бартоломео Тромбончино, сочинитель фротолл, лютнист и самый знаменитый и высокооплачиваемый музыкант, который в том году покинул двор Изабеллы (к возмущению последней), в 1506–1507 годах оставался с Лукрецией до тех пор, пока в годы войны она не утратила способность платить ему жалованье, поскольку необходимые деньги забрал себе Ипполито. Примечательно, что Тромбончино был единственным из итальянских музыкантов, живущих за пределами Рима или Неаполя, который сочинял фротоллы на испанские тексты, то есть он в этом случае хотел угодить Лукреции. Ей как женщине не разрешалось держать собственный церковный хор, зато у нее были музыканты, исполнявшие светскую музыку. Среди них можно упомянуть Дионисио да Мантова, «Папино». Вероятно, Изабеллу раздражало то, что он был мантуанским лютнистом и композитором (как и другой музыкант, Паоло Поччино, поступивший на службу к Лукреции в 1505 году). Римлянин Никколо Падова, «Никколо Канторе», пел, играл на лютне и сочинял фротоллы. Служил у Лукреции и Ричьярдетто Тамбурино, игравший на трубе и небольшом барабане (тамбурине). Была при ее дворе певица, Далида де Путти, ставшая впоследствии любовницей Ипполито. В письме от 20 июня Проспери написал, что испанцы из свиты Лукреции готовятся к отъезду, а о дамах на данный момент ничего не известно. 23 июня он сообщил, что на место Лоренцо Строцци заступил Джованни Валенго, и, кроме него, Бенедетто и духовника, ни одному человеку из свиты Лукреции в замке жить не разрешили. Позже он сообщил, что Эрколе Строцци уволили, и «о нем говорят всякое». К тому же ходили слухи, что он и его брат Гвидо испытывают серьезные финансовые затруднения.
В письме, которое уже цитировалось, Бембо захотел «смягчить страдание, доставленное моим письмом мадонне». Страдания Лукреции связаны были с Чезаре, который прибыл в Испанию в конце сентября 1504 года. По иронии судьбы, это был тот самый валенсианский порт. Вильяну-эво-дель-Грао. из которого некогда отбыл его великий дядя Альфонсо. будущий папа Каликст. положивший начало правлению Борджиа в Италии. Чезаре заточили в крепость Чинчилла. в горах на высоте 700 футов. Несмотря на изоляцию, у него были друзья, выступавшие в его защиту: испанские кардиналы, Лукреция и шурин Жан д'Альбре (его тронуло горе сестры Шарлотты, жены Чезаре). Все они просили Фердинанда Арагонского освободить пленника, однако тени убиенных Хуана Гандийского и Альфонсо Бисельи мешали этому. К тому же королева Изабелла была непримиримым врагом Чезаре. Когда она умерла в Медине дель Кампо 26 ноября 1504 года, это событие внушило защитникам Чезаре некоторую надежду. Сам Чезаре пытался бежать, но безуспешно. В 1505 году по Италии распространился не основанный ни на чем слух о том, что Валентинуа освобожден и будто бы Фердинанд оказал ему теплый прием. Говорили, что он надеялся использовать его в Италии для собственных целей. Изабелла д'Эсте услышала об этом от Бенедетто Капилупо: 3 февраля из Феррары он написал ей о таких слухах. Лукреция быстро выяснила, что слухи эти ничего общего с действительностью не имеют. Она горевала о брате и упорно пыталась добиться его освобождения. В числе тех, к кому она обращалась, был Франческо Гонзага: он приезжал в Феррару на похороны Эрколе. Несколько дней спустя Проспери нанес Лукреции визит вежливости. Герцогиня беседовала со Стефано делла Пиньей, известным венецианским послом, знаменитым астрологом и другом Гонзага.
Лето в Ферраре было ужасным: сильная жара, чума и вдобавок голод. В начале мая Лукреция написала срочное официальное письмо Франческо Гонзага: она просила его ускорить провоз по его территории зерна и продуктов, которые Альфонсо заказал в Пьемонте. В июле Проспери сообщил, что в связи с эпидемией чумы в городе началась паника, горожане бежали, остались только бедняки и торговцы. Каждый день хоронили по пятьдесят-семьдесят человек. В августе, писал он, жертвами чумы пали 1500 человек, а от голода умерли еще больше. Эсте разъехались по загородным виллам и дворцам. В середине июня Альфонсо уехал было в Бельригуардо, но из-за зернового кризиса быстро вернулся (возможно, одновременно он хотел внести изменения в свиту Лукреции). Ипполито был в Ви-гонце. Лукреция отправилась в Модену вместе с дядей Альфонсо, Альберто д'Эсте. Она активно переписывалась с Франческо Пэнзага. Иногда отправляла свои послания через Альберто Пио, гуманиста и библиофила, правителя Карпи и друга Альдуса, Бембо и Строцци. Сына Чезаре, Джероламо, она доверила Строцци. 19 июля письменно поблагодарила его за шапочки
