На следующий день здоровье Эрколе ухудшилось, и Лукреция решила, что его вообще незачем куда-то посылать. Она спросила мнения Альфонсо, не надо ли отправить из города маленького Ипполито, все-таки будет спокойнее, если хотя бы один из них будет в безопасности. В этом случае надо поторопиться, пока дороги не заблокировали. 24-го она получила от Альфонсо хорошее известие: на территории Пармы и Реджо пришла помощь. Лукреция прочитала это письмо перед знатными горожанами, чем значительно их приободрила. Затем она постаралась, чтобы новость эту разнесли по всему городу. Сообщение о том, что вражеские войска возглавил Пшзага, она оставила без комментария. Затем поступила информация: около двухсот человек вышли из Болоньи, намереваясь атаковать Торре-дель-Фундо и жечь дома в Сан-Мартино. Стало известно, что Мазино дель Форно приказано было заслать шпионов. На следующий день Альфонсо вернулся в Феррару, «потому что старший его сын при смерти», — как ошибочно доложил Санудо: Эрколе полностью поправился. Не прав он был и тогда, когда писал, что Лукреция вот-вот уедет из Феррары. Отъезд она планировала лишь для своих сыновей: боялась, что их возьмут в заложники.
Не получалось у папы прогнать Эсте с их исконных земель так легко, как он убрал семью Бальони из Перуджи, а Бентивольо из Болоньи. Альфонсо и Ипполито были сильны и настроены решительно. В искусстве владения оружием равных им было мало, к тому же они использовали артиллерию. В Мантуе Изабелла — «Макиавелли в юбке», как назвал ее Луцио, — разрабатывала схемы и очаровывала, лишь бы сохранить государство своих братьев. В отличие от прежних жертв папы, семья Эсте пользовалась в Ферраре авторитетом, и когда Ипполито созвал на собрание видных феррарцев, они поклялись защищать династию до конца. С точки зрения папы, лояльность главнокомандующего Гонзага вызывала сомнения. Нельзя было с полной уверенностью ожидать, что он разрушит государство своего шурина или, скорее, своей невестки.
Юлий II, искренне не любивший Альфонсо, делал все, лишь бы посеять вражду между Гонзага и братьями Эсте. Он намекнул, что Эсте старались удержать Франческо в венецианской тюрьме так долго, как могли, и у него, мол, имеется доказательство «ужасных вещей»
В противовес Изабелле, папа назначил своим связным с Гонзага друга Франческо. Лодовико ди Кампосампьеро, грубияна и сводника, злейшего врага маркизы. Он осуществлял контроль за строительством моста из кораблей через реку По возле крепости Сермиды на территории Мантуи. Франческо взбесился, когда мост этот Альфонсо разрушил, а корабли конфисковал. 10 сентября из недавно основанного ею монастыря Святого Бернарда Лукреция написала Изабелле необычайное, умоляющее письмо с просьбой вмешаться в еще одну ссору между Гонзага и Альфонсо. В своем послании она обращалась к ней так: «Самая достопочтенная моя госпожа» и «мама»:
Вашей Светлости известно, в каком тяжелом и опасном положении находится государство Ваших братьев. Вы знаете, что произошло между господином маркизом и герцогом, нашим супругом. Я имею в виду корабли, что были взяты с территории Мантуи. Сделано это не для того, чтобы обидеть Его Сиятельство, мы слышали, что он был очень этим расстроен. Умоляю Вашу Светлость, будьте посредником между достопочтенным супругом Вашим и мною, так Вы сохраните государство братьев Ваших, а вместе с ним меня и моих детей…
