Лео отодвинул свою тарелку, хотя второй бутерброд остался нетронутым. Достал из заднего кармана брюк записную книжку такого же формата, как чековая, но потолще. Снял стягивающую ее резинку и раскрыл на странице, заложенной розовым листком бумаги. Касси увидела, что там календарь текущего месяца. Многие столбцы с числами были заполнены аккуратными шифрованными записями. Лео водил по ним пальцем, пока не нашел, что искал. И заговорил, не отрывая глаз от страницы:
– Сделай мне одно одолжение, когда будешь там.
– Какое?
– Пообещай.
– Не буду я ничего обещать, пока не узнаю, о чем речь. В чем дело, Лео?
– Ну ладно, слушай. Ни в коем случае не находись в номере того человека между тремя двадцатью двумя и тремя тридцатью восемью ночи. Ладно? Это переход ночи среды в утро четверга. Если боишься, что забудешь, запиши.
Касси почувствовала, что на ее лице появилась недоуменная, вопрошающая улыбка.
– О чем ты говоришь?
– О луне без курса.
– Луне без курса...
– Это мой астрологический календарь, понимаешь? Я работаю с книгами, которые показывал тебе в кабинете, и составляю таблицы, в том числе движения луны.
– Так. И что такое луна без курса?
– Астрологическая ситуация, понимаешь? Когда луна переходит из одного зодиакального дома в другой, некоторое время она не бывает ни в одном из домов. Тогда она без курса, пока наконец не войдет в дом. И как я сказал, в ночь среды, переходящую в утро четверга, луна будет без курса в течение шестнадцати минут. Окажется между Львом и Раком с трех двадцати двух до трех тридцати восьми. Я все вычислил здесь.
Лео закрыл календарь и приподнял книжку, словно нечто священное.
– И что же?
– А то, что это время невезения, Касс. Под луной без курса может случиться всякое. Любая беда. Смотри, ничего не делай в эти минуты.
Касси несколько секунд смотрела на него и поняла, что он совершенно искренен. Лео всегда истово верил во все, во что хотел верить.
– Это будет сложно, – сказала она. – Все зависит от того, когда объект ляжет спать. Мне нужно, чтобы он проспал два часа. По крайней мере два, чтобы действовать уверенно.
– Тогда входи к нему, когда этот период кончится. Я не шучу. Касс. Знаешь, что Линкольн, Мак-Кинли и Кеннеди вступали в должность во время луны без курса? Все трое, и видишь, что с ними стряслось. Клинтон тоже, и он, можно сказать, убит тем, что случилось с ним.
Лео с очень мрачным видом кивнул и снова приподнял записную книжку с календарем, словно она служила доказательством чего-либо. В этой пылкой вере Касси виделось что-то подкупающее. Возможно, потому, что она не знала, продолжает ли во что-то верить.
– Я серьезно, – сказал Лео. – По этому календарю можно как угодно далеко углубиться в прошлое.
Касси шагнула к столу и протянула руку за книжкой. Но когда Лео подал ее, убрала руку. Ей хотелось спросить кое о чем, но она не была уверена, хочет ли знать ответ.
Лео понял ее и угрюмо кивнул.
– Да, – сказал он. – Я проверял. В ту ночь, шесть лет назад, Максу сопутствовала луна без курса.
Касси молча смотрела на него.
– Помнишь, ты говорила: проклятие? Дело в луне без курса, Касс. Она и была проклятием.
У двери Лео пожелал Касси удачи и сказал, что увидится с ней по завершении работы. На крыльце Касси замешкалась. Разговор о Максе и луне без курса придал всему мрачный налет. Она передернула плечами, словно от холода.
– Что такое? – спросил Лео.
Она покачала головой, как бы отбрасывая этот вопрос, потом произнесла:
– Лео, ты думаешь о Максе?
Лео ответил не сразу. Он шагнул в открытую дверь и поглядел на вечернее небо. Бледная луна формой напоминала яйцо.
– Через пару дней она будет полная. Красивая и яркая.
Он смотрел вверх еще секунду, потом перевел взгляд на Касси.
– Не проходит дня, чтобы я не думал о нем. Ни единого.
Касси кивнула.
– Я до сих пор тоскую по нему, Лео.
– Я тоже, Касс. Так что будь там осторожна. Не хочу терять подобным образом еще и тебя.
В среду в полдень Касси, купив краску и заправив бензобак, ехала по пустыне. Серебристое покрытие «порше» сияло под солнцем, впереди над бетонной дорогой поднималась жаркая дымка. Шоссе было почти пустым, и «порше» легко мог развивать сто десять миль в час, но Касси постоянно держала скорость на две мили ниже предельной. Это было равносильно тому, что не позволять породистой скаковой лошади переходить на карьер, но у Касси существовала для того веская причина. Едва выехав за пределы округа она нарушила правила условно-досрочного освобождения. Если бы ее остановил дорожный патруль, это могло бы привести к немедленному аресту.
Как только граница округа осталась позади, Касси осознала, что очень рискует. Любая встреча с полицией грозила возвращением в тюрьму. Ее освободили через пять лет при сроке от семи до двенадцати за непредумышленное убийство. Если она попадется, то придется провести за решеткой как минимум два года, но возможно, и больше.
