Джози(уязвлена). Молчи! Я сама его ругала последними словами, когда ты еще не пришел. И зареклась разговаривать с ним. Так и знала: напьется и забудет про свидание.
Хоган. Напиться напился, а про дела свои не забыл.
Джози(словно не услышав его – с вызовом). А я просто так сидела. Ночь красивая, луной любовалась, как будто и нет на свете никакого Тайрона.
Хоган(саркастически). В лучших туфлях и чулках? Ну-ну. И луна, поди, на тебя любовалась.
Джози(свирепо). И ты полюбуешься, как сковырну тебя с кресла! И хватит чепуху городить про Джима. Я поняла, куда ты гнешь со своими намеками. Если думаешь, что я поверю… (С напускной уверенностью.) Да знаю я, что там с тобой приключилось, – прямо вижу. Джим увидел, что ты сильно напился, и в самый раз над тобой подшутить. И выставил тебя ослом.
Хоган(со злостью). Ослом! (С трудом встает с кресла, стоит, пошатываясь, – тоном оскорбленного достоинства.) Всё, ни слова больше не скажу. Что толку правду говорить влюбленной скандалистке?
Джози. Какой, к черту, влюбленной? Теперь я его ненавижу!
Хоган. Ну, ты меня удивила. Распутная фря, с половиной округи крутила, а теперь ведешь себя, как кисейная барышня, – не можешь поверить, что мужик тебе врал!
Джози(угрожающе). Ты спать собрался – так иди, пока цел!
Хоган(смотрит на дверь в тылу – с достоинством). Иду, с самим собой поговорю, хотя бы буду знать, что кому-то достанет мозгов меня выслушать. Спокойной тебе ночи, мисс Хоган. (Шагнул, его повело влево, хочет выправить курс, его несет направо, наталкивается на нее; она поддерживает его рукой, он вцепляется в эту руку.)
Джози. Господи, ведь пойдешь сейчас наверх, а угодишь в погреб.
Хоган(держится за ее плечо и руку; расчувствовался). Правильно. Не слушай ты меня. Зачем я тебя донимаю? И без меня хватило тебе огорчений. Спи крепко, пока можешь, Джози, милая. Спокойной тебе ночи, и храни тебя бог. (Хочет ее поцеловать, но она его отстраняет и ведет к креслу.)
Джози. Сядь, пока на части не рассыпался – потом тебя в тачку собирай. (Опускает его в кресло, и он разваливается мешком, опустив подбородок на грудь.)
Хоган(тупо бормочет). Поздно. Все решено. Мы ничего не можем сделать.
Джози(всерьез встревожена). Что решено? Ты не можешь – я могу. (Не получив ответа, – презрительно.) Первый раз от тебя слышу, что тебя побили. И первый раз вижу, чтобы ты напился до помрачения в голове. Всегда гордился, что тебя не забирает, – а посмотри на себя: как полено бессмысленное лопочешь, мелешь чепуху!
Хоган(выпрямляется в кресле – сердито). Хватит оскорблений! Захочу, и протрезвею. (Сильно трясет головой.) Вот! Прояснилось в голове. Все могу рассказать, как было, будто капли в рот не брал. Если слушать будешь и вруном не называть.
Джози. Буду слушать – вижу, что прочухался.
Хоган. Ну, ладно. Начну сначала. Как мы с ним ушли, а ты ему улыбалась и коровьи свои глазки закатывала, и задом виляла, и сиськи красивые ему выставляла полюбоваться, и блеяла, как больная овца: «Не забудь про свидание при луне»…
Джози(сдерживая ярость). Да ты… Да я никогда… Ах, ты старый…
Хоган. А он тебе: «Да как же я забуду, Джози?»
Джози. Подлый обманщик!
Хоган(начинает удрученно, монотонным голосом). Пошли в трактир, пили виски. Я напился.
Джози(раздраженно). Догадываюсь! И Джим напился. Дальше что?
Хоган(тупо). Напился ли? Бывает, не поймешь, сильно ли он напился. Я тебе утром говорил: начинает говорить, как бродвейский жулик, – душу продаст за хорошую цену, и делается ехидный, найдет у человека слабое место и ну глумиться, ковырять, пока кровь не пустит. (С внезапной яростью.) Черт бы его побрал, небось, смеется сейчас – какую хорошую шутку с нами сыграл, какими дураками выставил. Особенно тебя. У меня хоть подозрения были, а ты разлимонилась, забила себе голову любовью и даже слушать меня…
Джози(гневно). Хватит тебе врать про мою любовь! Я с ним такую сыграю шутку, что еще пожалеет…
