— Тогда дождитесь, когда вам откроют.
Нейвуд промолчал и взглянул на Арину.
— Тетушка будет вместе со мной ходить на тренировки.
Парень одобрительно кивнул и с легким поклоном указал на дорожку, чем привел тетушку в замешательство. Он ерничает? Софи приподняла подбородок и прошла мимо парня, а Ари скорчила дракону гримаску: «мол не зли мою тетю».
Женщины побежали на пробежку. Арина ни на что, не обращая внимания, прибывала в своих мыслях, но вот ее тетя все время оглядывалась назад и фыркала, в особенности замечая у некоторых бежавших за ними мужчин видоизмененные зрачки.
— Дорогая моя, они бегут с такими лицами… словно хотят сожрать.
— Привыкнешь, — улыбнулась Ари и ускорилась. Тетя не отставала, группа позади них тоже ускорилась. А после Арина занялась тренировками с Нейвудом, а тетушка была предоставлена сама себе.
Софи осматривалась, делала выводы, строила предположения и казалось была очень довольна, поэтому женщина с энтузиазмом выполняла упражнения и совершенно не стеснялась полуголых молодых мужчин. Правда пока не заметила кое-кого. И судя по удивленным глазам ее тоже узнали, потому как на лице интересующего Софи мужчины отразился оскал.
Софи сделала несколько разминок и ахнула. На нее смотрели в упор. Глядя в это темное суровое лицо, в черные неумолимые глаза, Софи легко было представить, как он сидит на эбонитовом троне в самой глубине ада. Она бы нисколько не удивилась, если бы, посмотрев на блестящие башмаки, находившиеся в нескольких сантиметров от ее обуви, увидела, что они превращаются в копыта. Любая женщина, имеющая хоть каплю здравого смысла, подхватила бы юбки и бежала со всех ног. Беда в том, что Софи ничего такого не чувствовала. По нервам бежал магнетический ток, он скользил по всему телу, кружил, вызывал странное звенящее тепло в животе и переплавлял мозги в жидкий суп. Ей хотелось сбросить обувь и провести пальцами ног по кожаному черному башмаку. Хотелось протянуть руку и пальчиками пробежаться по его груди. Но больше всего ей хотелось прижаться губами к жесткому распутному рту и целовать его до беспамятства. Конечно, подобное безумие приведет ее в позицию лежа на спине, и она мигом лишится рассудка — вполне возможно, на глазах у всех воинов.
Арг изумленно разглядывал хорошенькую женщину прямо перед собой и непроизвольно втягивал носом ее аромат. Она смотрела на него снизу-вверх. Или сверху-вниз — он даже не понимал. А потом она наконец отвернулась. Но за мгновение до того, как она повернула голову, Арг заметил, что на ее лице появилась озорная улыбка.
— Какое перевоплощение, — наконец произнес воин.
Арг очень хорошо помнил странные перья на ее голове и на шее клыки убитых животных. — Может, на время перестанешь хлопать ресницами, у тебя прояснится зрение, и ты заметишь, что я не объект для изучения.
Она не хлопала ресницами. Когда Софи кокетничает, она делает это обдуманно и целенаправленно. И не такая она идиотка, чтобы столь откровенно заигрывать с Вельзевулом.
— Хлопала ресницами? — переспросила она. — Я никогда не хлопаю ресницами. А делаю вот как. — Софи перевела взгляд на златовласого красивого парня, сидевшего неподалеку, потом стрельнула в Арга коротким косым взглядом. — Это не хлопанье ресницами, — сказала она ему, не удостаивая вниманием восхищенного Карса.
И хотя в это было трудно поверить, но лицо Вельзевула помрачнело еще больше.
— И все же я не мальчишка, — рыкнул он. — Советую приберечь игривые взгляды для зубрилок, которые на них отзовутся.
А красавчик Карс уже смотрел на тетушку с обожанием и старался уловить шлейф ее аромата. Арг повернулся и смерил того взглядом. Блондин мгновенно отвел глаза и оживленно заговорил с Мэдом.
Свирепый черный взгляд вновь впился в лицо женщины и сместился на ее рот. Дыхание у него вырывалось со свистом. Тетушка непроизвольно задержала дыхание и тоже уставилась на мужчину. Хуже того — она нашла Вельзевула очаровательным! Ничего не могла с собой поделать, ей хотелось…
Ее голова едва доходит ему до ключицы. Он привык возвышаться над женщинами — да и вообще почти надо всеми и комфортно чувствовал себя в огромном теле. Рядом с ней он почувствовал себя огромным увальнем. Огромным, безобразным, тупым увальнем. Вопрос в том, что собой представляет она сама? Эта крошка смотрела ему прямо в лицо и не моргнула глазом. Он нарочно встал слишком близко к ней, а она не тронулась с места.
— Я бы с удовольствием тебе поведал, что сделал бы с тобой, — прозвучал тихий рокочущий голос у самого уха Софи.
— Между теоретическим знанием и практическим опытом большая разница, — сказала она. — Признаюсь, последнее меня будоражит.
Арг сглотнул, быстрый свирепый жар окатил его с головы до ног. Она его спровоцировала.
— Ну нет! — стремясь наказать, Арг впился в ее губы. Не иначе как помутнение рассудка, — промелькнуло в его сознании.
Но для Софи это был вкус победы. Она ее чувствовала в горячности, которую он не мог скрыть, в пульсирующей напряженности фигуры, она ее услышала яснее любых заявлений, когда язык толкнулся, требуя впустить его.
Он ее хотел. Софи ликовала.
