Слова его не вызвали никакого отклика и были встречены молчанием. Педро Лимпиас сплюнул на три шага. Падре Тудела не без робости оглядывал безучастные лица солдат. Гуттен принялся горячо убеждать их:
- Пусть не смущают вас ваши мытарства и то, что мы, дав такого крюку, пришли туда, откуда вышли. Не будь этого, мы не знали бы наверное, что Макатоа - это преддверие Эльдорадо.
Лица солдат были по-прежнему каменны. Филипп, не колеблясь и не теряя решимости, сказал твердо и властно:
- Я отправляюсь в Эльдорадо. Беру с собой двоих. Охотники сопровождать меня - шаг вперед!
Первым сделал этот шаг Варфоломей Вельзер. За ним - Хуан де Кинкосес, а за ним, к вящему удивлению Филиппа,- Педро Лимпиас.
- И на меня можете рассчитывать,- сказал Диего де Монтес.
Вызвались идти: Мартин Артьяга, Санчо Брисеньо и Хуан Гевара, Алонсо Пачеко, Дамиан де Барриос, портной Луис Леон и другие, числом более сорока.
- Ну, сеньоры,- сказал растроганный Филипп,- если Писарро с тринадцатью воинами покорил Перу, отчего бы и нам не повторить его подвиг, нас ведь в три раза больше.
"Так-то оно так,- подумал священник,- да есть разница: Писарро был сыном потаскухи, а ты - младший брат епископа".
25. АМАЗОНКИ
Отряд бодро и весело шел по долине к Гуавиаре. Лишь на двадцатый день его остановила река.
- Поглядите, какая она широкая и как стремительно несет свои воды! воскликнул Лимпиас.- Бьюсь об заклад, что на том берегу - заветный Макатоа.
Солдаты с восхищением и боязнью глядели на могучий пенистый поток, надвое разделивший долину.
Вельзер приказал Лимпиасу, который безмятежно и благодушно сидел на камушке:
- Возьмите людей, пройдите по течению, отыщите место для переправы!
- Благодарю за честь,- чуть слышно пробурчал тот, а вслух произнес с преувеличенной почтительностью: - Слушаю, ваше высочество!
- Напрасно вы меня так титулуете,- сказал Варфоломей.- Я не принадлежу к императорской фамилии.
- Ой ли? - отойдя подальше, бросил Лимпиас.- О том следовало бы спросить твою потаскуху мамашу.
Через два часа Лимпиас привел крепкого молодого индейца со связанными за спиной руками.
- Ошивался ниже по реке.
Гуттен, придя в доброе расположение духа, оглядел пленника:
- Скажите ему: мы пришли сюда с миром, вреда никому не причиним. Цель у нас одна: переправиться через реку и войти в Макатоа. Развяжите его.
Индеец, обрадовавшись свободе, с любопытством рассматривал лошадей.
- Говорит, никогда прежде не видел таких огромных лам.
- Да? - заинтересовавшись, переспросил священник.- Значит, земля инков лежит где-то неподалеку.
- Он из Макатоа,- сказал переводчик.
Вельзер предложил передать с пленным послание касику, и индеец, пораженный громоподобными выстрелами аркебуз и их невиданной убойной силой, вприпрыжку помчался вверх по берегу, с детской радостью гремя подаренным ему бубенчиком.
Он появился на следующий день в сопровождении целой флотилии челнов, в которых сидело человек девяносто воинов. Следом за ним на берег вышел юноша такого же возраста. "Это сын повелителя Макатоа",- представил его индеец. Вновь прибывший о чем-то долго говорил, подкрепляя свои слова оживленной жестикуляцией.
- Суть в том,- пересказал эту речь Лимпиас,- что его папаша будет счастлив оказать нам гостеприимство в своих владениях; он уже знает, что мы у него не засидимся, а проследуем туда, где много золота. О нас прошла слава, будто мы бахвалы, но люди неплохие... Мне кажется,- добавил он уже от себя, хитро поглядывая на индейца,- что они люто ненавидят жителей Эльдорадо и с радостью помогут нам извести их. Точно так действовал и Кортес в Мексике.
Макатоа оказался довольно крупным поселком - не меньше сотни хижин, крытых пальмовыми листьями. По знаку юного вождя испанцы остановились на площади, образованной четырьмя сходящимися к центру улицами. Индеец простер руку и торжественно произнес несколько слов.
- Он говорит, чтобы мы разместились в любом из этих домиков,- перевел Лимпиас,- а в поселок нам ходу нет.
- Что бы это могло означать? - недоверчиво спросил Вельзер.- Не готовят ли они какую-нибудь каверзу?
- Да нет,- отмахнулся Лимпиас,- просто они считают нас богами и боятся совершить святотатство, оставшись с нами под одной крышей. Закон им не позволяет, понимаете? Мы для них - существа высшего порядка, вроде как для нас - немцы.
При посредстве Лимпиаса сын вождя попросил чужеземцев выбрать себе место для ночлега по вкусу и ушел, пообещав скоро вернуться.
Гуттен, Вельзер и падре Тудела поместились в одной хижине.
Едва участники экспедиции успели подвесить свои гамаки, как появился десяток индейцев, неся большие глиняные горшки с мясом и рыбой, маисовые лепешки и красные круглые плоды неведомого вкуса. Руис, бывавший в Мексике, объяснил, что это томаты. Когда гости утолили голод, появился касик высокий, крепкого сложения мужчина лет сорока, с умными глазами и величавыми неспешными движениями. Отдав должное огнедышащим громоносным трубкам и стремительному бегу коней, он сказал:
- В ясные дни отсюда видны горы, за которыми лежат большие города, населенные богатым народом.
