— Джордж, ты ведь собираешь марки?
— Да.
— Сколько будет стоить почтовое отправление с маркой, погашенной на Луне?
— Что? Это ведь невыполнимо.
— Думаю, мы могли бы без особого труда объявить свой лунный корабль официальным филиалом почтового отделения.
Экипаж «Аполлона-15» опробовал это, спустив на лунную поверхность несколько памятных конвертов с марками, которые каким-то образом не попали в официальный грузовой манифест NASA, и затем передав их немецким коллекционерам. Награда была невелика. И ни один из троих членов экипажа больше не летал в космос с NASA.
Однако в итоге важны были не аргументы и не стимулы, которые Харриман предлагал своим друзьям, а цель заключалась не в том, чтобы получить очки за путешествие на Луну. И Харриман, и Хайнлайн знали с первых строк истории, что
— Ты должен верить!
Ты. Не каждый. Ты. Идея об экспансии за пределы Земли, в будущий восход,
На востоке, на фоне полной Луны, чернела высокая и стройная пирамида корабля.
на удивление личная по своей сути. Сторонники этой идеи полагают, что она имеет общемировое значение: думаю, они искренне верят в свои слова о судьбе человечества и прочих вещах. Но они также верят, что проводниками этого всеобщего блага могут стать и станут они сами — и им подобные. В статье «Космический корабль бросает вызов», которую Артур Кларк представил своим коллегам по Британскому межпланетному обществу в 1946 году, об исследователях, музыкантах и математиках говорится как о людях, делающих свою работу не по какой-то конструктивной или неконструктивной причине, а просто потому, что не делать ее они не могут:
[И] следовательно, если быть честными, дело в нас. Любые «причины», которые мы можем назвать, говоря о своем желании отправиться в космос, придумываются задним числом и становятся оправданиями, потому что мы чувствуем, что обязаны их называть. Они истинны, но избыточны — если не считать той практической ценности, которую они приобретают, когда мы пытаемся заручиться поддержкой всех тех, кто не разделяет наш живой интерес к астронавтике, но понимает, какие выгоды она может принести и какие последствия это будет иметь для тех дел, которые имеют огромную важность для них.
Сироты «Аполлона» смешивали исключительный энтузиазм Кларка и маниакальное желание Харримана верить с отчаянием из-за того, что их не мучили фантазиями о будущем, а лишили реальности настоящего. Они считали, что мир хотел получить Луну и все то, что она символизировала. На самом деле, как предвидел Кларк, влиятельные люди хотели этого лишь ради выгоды для других дел, которые были им ближе.
Теперь, спустя почти 50 лет тоски, ожиданию сирот, которые ни на миг не отказывались от своей мечты, почти пришел конец. Лет через пять на Луну отправится целая флотилия роботизированных кораблей с полезным грузом — часть от признанных космических держав, включая Китай, Индию и Америку, а часть от таких новичков, как Израиль и Канада. Одни корабли будут оплачены коммерческими предприятиями, другие — филантропами, а не государствами, третьи — средствами из всех перечисленных источников. Одни доберутся до Луны самостоятельно, другие оплатят проезд в автобусе другой компании или страны. Кому-то повезет с бесплатным билетом на рейс.
Отчасти это объясняется тем, что технология роботизированных космических полетов стала совершеннее и дешевле, а состояния отдельных лиц, заинтересованных в таких технологиях, выросли. Отчасти — тем, что в 1990-е годы возникли новые вопросы, в частности о природе летучих веществ на лунных полюсах, и люди хотят получить на них ответ в научных и практических целях. Отчасти — тем, что кажется все более вероятным, что люди в относительно недалеком будущем вернутся на Луну, причем не просто чтобы посетить ее, а чтобы остаться надолго: ведутся разговоры о лунных базах и даже «лунных деревнях». Роботы станут разведчиками: некоторые в буквальном смысле, но все до единого — в переносном.
