Луна на дне пруда полностью

Связавшись с береговой охраной, Васса сделала так, чтобы в случае обнаружения на берегу одного из трех указанных островов и Мозамбика остатков самолета ей об этом сообщили: в первые же дни ей стали поступать сведения о том, что отдал океан. Похоже, любую железку и любой ком старого пластика пытались выдать за остатки «Боинга», и все для того, чтобы получить обещанное ею вознаграждение.

Тогда Васса сменила тактику и, действуя через разбиравшихся в хитросплетениях местных неформальных иерархий, обратилась к помощи локальных преступных авторитетов или просто влиятельных личностей, которые всегда были в курсе всего происходящего, даже пусть такой мелочи, как обнаружение ватагой детворы на безлюдном, не посещаемом туристами пляже разбухшего чемодана или массивной алюминиевой детали.

Сведения стали поступать реже, но Васса, перенаправляя находки команде специалистов, каждый раз убеждалась, что все, что выбрасывал океан, не имело отношения к борту EL2707.

Так миновал год.

Год, который она надеялась и ждала – и постепенно теряла надежду, переставая ждать. То внутреннее напряжение, в котором она жила все это время, дало о себе знать, трансформировавшись в ночные кошмары.

Видимо, под влиянием рассказа маленькой ирландки она не меньше раза в неделю, иногда даже несколько раз, видела сон: она спускается под воду, на дно, усеянное ракушками и поросшее водорослями, среди которых снуют разноцветные рыбки. Конечно, на глубине трех километров ничего подобного быть не могло, то, что она видела, больше соответствовало дну не самого глубокого озера – но ведь это был сон, в котором действовала своя собственная логика.

Там, в серой илистой мгле, она видит огромный самолет. А потом прямо перед собой Лиса, ее Лиса, такого, каким он остался в ее памяти.

Лиса, лежавшего на дне, словно спавшего. Васса приближается к нему, чувствуя, что сердце ее колотится от радости: быть может, он все еще жив?

Дотрагивается до Лиса – и вдруг тот открывает глаза.

Только, как и в рассказе маленькой ирландки, вместо глаз у него черные дыры.

И Лис, ее Лис, цепко хватает Вассу за руку, и они вдруг проваливаются куда-то в бездонную глубь, невесть как разверзшуюся под ними…

Каждый раз Васса на этом месте просыпалась, нередко с криком на устах. А затем, чувствуя, что сердце колотится как бешеное, включала ночник и долго-долго лежала в его блеклом, призрачном, словно шедшем с океанских глубин свете, зная, что больше уже заснуть не получится.

А что, если маленькая ирландка права и ей лучше позволить прошлому навсегда завершиться и смотреть в будущее? Только вот зачем ей будущее без Лиса, ее Лиса.

Или теперь уже не ее?

Чтобы отвлечь себя от ужасных мыслей и ожидания вестей, которые, не исключено, никогда ее не достигнут, Васса все свободное время – а у нее только и было, что свободное время – уделяла работе: но нет, не своей фирме, перепорученной деятельному бородачу, некогда навязывавшемуся ей в любовники (и потерпевшему в этом сокрушительное поражение), и команде по разработке приложения.

Приложения, которое должно было воскресить ее Лиса (и Лиса только для нее) – в цифровом виде.

За этот год произошло многое, но самое главное было то, что работа над приложением, которую вела специальная команда на ее фирме, завершилась. Васса постоянно держала руку на пульсе, нетерпеливо подгоняя их, однако понимала, что главное – это не сроки, а качество.

Продукт был почти готов, и Васса все ждала, когда же она сможет вступить в переписку – нет, не с приложением, а с Лисом.

Ее Лисом.

…Наконец, этот момент настал. Имело место торжественная презентация в конференц-зале, долгие объяснения руководителей проекта, к которым Васса не прислушивалась. Она все смотрела на свой мобильный, думая о том, что вот-вот сможет снова возобновить общение с Лисом.

По крайней мере, с виртуальным Лисом. Но ведь другого она, по сути, и не знала – так в чем же отличие?

Вдруг почувствовав, что все взгляды устремлены на нее, Васса поняла, что все ждут – ждут того, чтобы она испробовала приложение.

Она взяла мобильный, активировала уже загруженное на него приложение, нажав на значок, изображавший черно-бурую лису, вцепившуюся зубами в хвост.

Не лису, а, конечно же, Лиса.

Ее действия при помощи проектора выводились на большой экран, видный всем. Выходит, что то, что она сейчас напишет Лису, прочтут все?

Но вот что бы такое написать? Она хотела сказать все, будучи не в состоянии из себя ничего выдавить.

Ей хотелось остаться наедине, а не проводить этот эксперимент на глазах у всех. Однако не могла же она завершить работу над приложением, в котором была заключена цифровая душа Лиса, так и не вынеся свой вердикт. Ведь в течение года команда из более чем пятидесяти специалистов, разбросанных по всему миру, трудились над ее заказом, все совершенствуя его, решая возникающие трудности, придумывая изящные технические решения.

И все для того, чтобы она дрожащими пальцами могла наконец набрать:

«Привет, Лис!»

Что-то более оригинальное ей в голову не пришло. Ну да, привет, Лис!