Глава 4Вглядываясь вБезднуРодился я в городе ЛуннаяЦитадель, столице Ночных Островов. Моим родным языком был ситтари,именно на нём со мной разговаривала мать и её окружение. О самойматери я расскажу позже.В возрасте пяти лет я,играя с азбукой на кубиках, сам научился читать. Можно сказать, что ябыл вундеркиндом, так как в пять-шесть лет сказкам для маленькихдетей предпочитал произведения для юношества: книги о рыцарях истранствующих по мирам магах.Когда мне было шесть споловиной лет, мать передала меня на воспитание своему бывшемулюбовнику, алхимику Кантеру, жившему на острове Кирвуд, про которогосообщила, что он — мой отец. Мне поначалу было тяжело общатьсяс Кантером по одной простой причине, из-за банального языковогобарьера: я говорил на ситтари, а Кантер и все вокруг — надарском языке. Кантер несколько владел ситтари, так как на нёмнаписаны самые серьёзные книги по алхимии. Он отлично читал на этомязыке алхимические трактаты, но плохо владел разговорным ситтари. Такчто я не знал, как мне с ним говорить.Но, попав в языковуюсреду, я как и всякий нормальный ребёнок, вскоре заговорил на дарскомязыке. А поскольку, как я уже сказал, я был вундеркиндом, это"вскоре" началось где-то через неделю. А ещё через двамесяца я заговорил на нём свободно, как на родном, научился не толькоговорить, но и думать на дарском. Ещё через полгода пришла мне пораидти в школу. Когда нас учили читать, я с удивлением для себя,учителя и одноклассников, понял, что уже умею: в дарском языке писалина ситтарском алфавите, правда, в некоторых местах читалось не таккак писалось, но я за два урока стал свободно читать на дарском. Вмладших классах я ходил в школу не учиться, а получать оценки.Отличные.В четырнадцать лет язакончил стандартное семилетнее обучение в школе. Уже можно былоподумать о выборе специальности. О специальности я не думал, а вотпрофессия подвернулась. В школьные годы я, росший в городке Кирвуд,был послушным домашним мальчиком. Всё изменилось как раз тогда, вовремя полового созревания, когда я услышал зов Бездны. Это была жаждакрови и разрушений. Я вошёл в подростковую банду под названием"Чёрные вепри", грабящую прохожих по ночам. Нашим лидеромбыл парень по имени Тарнас, носивший прозвище Вепрь, которое,собственно, и дало название группировке.Избивать людей, неплатящих деньги, доставляло тогда мне удовольствие. Через некотороевремя я вызвал на бой Тарнаса и победил его. Я занял место лидерабанды. Сам Тарнас поначалу не хотел признавать меня главарём, иоднажды, когда мы после удачного выхода в ночное шли по набережной,он столкнул меня в воду. Я рассвирепел — и в то же времяощутил, что морская вода по неизвестным причинам придала мне сил. Ямолнией всплыл вверх и, оттолкнувшись от поверхности воды, словноводомерка, прыгнул, прямо в полёте ударив Вепря ногой в лицо. Яустроил ему нехилое сотрясение мозга. После этого Тарнас признал меняглаварём — и стал моей правой рукой. Я же превратился в самогожестокого и сурового из преступников Кирвуда. Отчим никак не могугомонить меня. Каждую ночь я возвращался домой с мешочком денег.После разборок с другими бандами я, побитый, окунался в морскую воду— и мои травмы проходили, я приходил в себя, готовый наследующий день к новым приключениям. ЗовБездны становился всё сильнее. Однажды ночью я покинул банду -и пошёл к берегу Сумеречного океана. Я смотрел в бескрайные морскиеводы, и казалось, что сама Бездна тоже смотрит на меня — иизучает.— Я знаю! Ты смотришь наменя! Покажись мне! — яростно выкрикнул тогда я. И сущностьХаоса показалась в виде множества висящих над водной гладью глаз ищупалец, обращённых ко мне.— Подойди ближе, Сардэк,— отдавал эхом низкий женский голос. Хотя женский ли? Бездна,наверное, бесполая сущность. И я, завороженный этой сущностью,подошёл ближе к морской глади.— В тебе горит жаждакрови. И жажда жизни. Ты моё порождение, Сардэк!— Невозможно! Моя мать неимеет к Бездне никакого отношения!— Мать! — словноудар молота по стеклу звенел голос. — Но твой отец -Фатагн — мой ангел. Ты — внук Аваддона, сын Фатагна,ангел Бездны, мал"ах харгот.— Я — человек! -ответил я. — Мой отец — мастер Кантер. Нельзя сказать,что он обычный алхимик, он очень хороший алхимик, но он -человек, а не порождение Бездны!— Это тебе твоя мать таксказала? Не всякий, кто сожительствовал с твоей матерью — твойотец, Сардэк! Твой настоящий отец — Фатагн!Я почувствовал, что это -правда. И злорадствовал по этому поводу. Я знал, что я -больше, чем сын алхимика. Я — сверхъестественное существо,властитель Бездны!— Подойди ко мне, ангелмой, и возьми силу, которая твоя по праву, продолжила Бездна. -Твоя истинная сущность откроется перед тобой.И я вошёл в морские воды.Сначала по пояс, затем полностью. Я чувствовал, что какие-тосверхъестественные силы позволяют мне дышать под водой. Я проплылприличное расстояние вперёд, где водная стихия имела больше власти.Моя кровь, кровь Бездны, обрела свою силу, и я совершил свою первуюметаморфозу. Далее моё сознание покрылось мраком.Очнулся я в казематахподводного дворца, в кандалах, прикованный по рукам и ногам к стенамкамеры ржавыми цепями. Передо мной с заточенными копьями наготовестояли воители эшхарготов. В центре отряда стояла странная девушка.Точнее, тело её пылало молодостью, но по глазам я видел, что онапрожила не одну сотню лет. Она была явно не эшхарготкой, но ичеловеком её можно было назвать с очень большой натяжкой. Смуглаякожа, в районе плеч покрытая пятнами чешуи, большая грудь, зелёныеглаза и зелёные же волосы, больше похожие на водоросли. Япригляделся: это и были водоросли! Её платье также было выполнено изводных растений. В руках она держала трезубец, пульсирующиймагическими... нет, божественными энергиями. И зубья этогооружия, сияя, словно звёзды на небе, смотрели на меня. Хозяйка этогоместа явно не принадлежала к роду человеческому хотя бы потому, чтомогла спокойно дышать под водой.— Дёрнешься -разнесу хаотическими силами, — произнесла она звонким голосом, хотя яи не думал сопротивляться, — я знаю, кем ты был, сын Фатагна. Ипосмотри, кем ты стал, ангел Бездны! Осталось ли в тебе хоть что-точеловеческое?!— Ты тоже явно не совсемчеловек, — хладнокровно ответил я, тут же удивившись, так как измоего рта раздался не привычный юношеский тенор, а незнакомыйгортанный бас.— Я говорю не о твоейформе, а о твоём последнем поступке, убийца. Ты стал истиннымчудовищем, заслуживающим смерти! Лишь твоё происхождение, твоя кровьнемного оправдывает тебя.— Я грабил прохожих иизбивал их, но не убивал. Неужели за это я заслуживаю смерти?— Значит, не помнишь!Этой ночью ты напал на торговое судно и убил всю команду. Двадцатьчеловек!Моё сознание помутилосьво второй раз — теперь я упал в обморок. Когда я очнулся,передо мной вновь стояла эта девушка в окружении отряда порожденийБездны численностью в полдюжины. Большинство её воителей былоэшхарготами, но двое, очевидно, офицеры — нет. Конечно, и те идругие были октопоидами, и с точки зрения человека или иногоназемного гуманоида разница между офицерами и эшхарготами быламинимальной. Но и куда меньше разница между человеком ипредставителями вымершей расы эльфов. Офицеры скорее походили на менясамого без крыльев, чем на эшхарготов: более стройная фигура, тонкаяшея, чуть более длинные и тонкие щупальца и зачаточные уши по бокамголовы. Коль эшхарготы произошли от людей, не могли ли эти тварипроизойти от эльфов?Память крови,свойственная порождениям Бездны, подсказала мне название этой расы:хуфуты. Если средняя продолжительность жизни у эшхарготов в Маргардтеоколо пятидесяти лет, то у хуфутов — раз в пять побольше. Еслиэшхарготы владеют стихийной хаотической магией, то хуфуты питаютсяментальной энергией гуманоидов и способны воздействовать на мозг.Когда их мало, они довольно безопасны, когда много — могутконтролировать и большие группы людей.— В обморок падаешь? -спросила девушка. — Значит, ещё не совсем растерялчеловечность. Если разобраться, то виноват в этом не ты, а кровьБездны, затмившая твой рассудок.— Кто ты? — спросиля. — И почему сразу обвинила меня, а не эту кровь Бездны?— Я — Цовинар,Владычица Морская, Королева Ночи, правительница эшхарготов МоряОдиночества и представительница Совета Тринадцати. Я тожеВластительница Бездны. Точнее, как и ты, я — полукровка,которую родила человеческая женщина. Кровь Бездны — наш дар ипроклятие. Это источник великой силы и мудрости Бездны. Нонеподготовленного она лишает рассудка. Нужно научиться контролироватьэту силу, иначе она будет контролировать тебя.— Это нужно ВластителямБездны?— Властители Бездны -не животные, чтобы слепо следовать инстинктам. Тот, кто не можетуправлять собой, не сможет управлять и другими. Я поняла, почемунельзя тебя винить. Меня вырастил отец, который научил контролироватьсилы Бездны. Ты же вырос среди людей, которым эти силы неведомы. Янаучу тебя быть истинным Властителем Бездны. Иначе, — Цовинарнедвусмысленно провела передо мной трезубцем.Я согласился. Владычицаморская велела освободить меня. И только когда я отошёл от шока, доменя дошло, что говорила она со мной на каком-то незнакомом языке.Вернее, теперь уже знакомом: я его прекрасно понимал и сам свободноговорил на нём. Как такое возможно, я узнал позже.Цовинар стала моейнаставницей — и первой женщиной. Я научился подавлять агрессию— и направлять её в нужное русло. Научился я и командоватьпорождениями Бездны. Оказалось, наречие, на котором мы общались -харгий, язык Бездны, священный для эшхарготов и безднопоклонников,родной для властителей Бездны. Все властители обладают памятью крови,в которой этот язык и прописан с рождения. Когда я принял октопоиднуюформу, мои старые знания проснулись. Эшхарготы же говорят на диалектедарского, заимствовавшем слова, связанные с религией, из харгия.Цовинар хотела, чтобы ястал её мужем, и мы, благословленные Фатагном как довольновлиятельным Владыкой, заполучили бы более высокие места в советеБездны. Цовинар не хотела меня отпускать, мол, оставайся, мальчик, снами, будешь нашим королём. Но я отказался: я сделал свой выбор,жизнь человека среди людей. Я вернулся к Кантеру и начал изучать унего алхимию. Проштудировав основные книги по алхимии на дарскомязыке, я принялся читать более продвинутые, на ситтари. Оказалось, яотлично помню язык своего детства и могу читать на нём научныетрактаты.Я завязал с преступнойдеятельностью. Моих бывших товарищей по банде не было видно: за товремя, что я отсутствовал, они успели угодить за решётку. Тем неменее, моя дурная слава никуда не делась, и мы с отчимом переехали вдругой город, Дарвуд, на одноимённый остров. Туда же по чистойслучайности переехали Рамир и храмовник Танкар. Хотя, как яподозреваю сейчас, Танкар переехал далеко не случайно, а могдогадываться, что я как-то связан с силами Хаоса.Однако, с тех пор, как язавязал с преступностью, стал законопослушным гражданином и изучилалхимию, я не сразу стал честным тружеником. У меня появилосьнесколько хитрых планов, как при моих способностях жить без работы,грести деньги лопатой и при этом не нарушать закон. Довеском к моейспособности к биологической метаморфозе прилагалась возможностьпревратить любую одежду в доспех, достойный властителя Бездны. Вкачественную кольчугу из золота, как я узнал в результатеэкспериментов, высшей пробы. В результате экспериментов я понял, чтомог обратить в золотой доспех хоть шёлковое платье дамы из высшегосвета, хоть пропахшие навозом крестьянские штаны с кафтаном, лишь бывсё это было надето на мне во время метаморфозы. Даже один золотойкольчужный доспех без дураков стоил приличных денег. Если же накупитькучу дешёвой одежды, преобразовать всё в золотые доспехи и продать,то можно стать самым богатым человеком на острове. Да что на острове,во всём царствие Грахака, если не считать самого бога-правителя!Главной проблемой былонайти покупателей. На нашем маленьком островке тяжело будет продатьмножество золотых доспехов. Надо было найти покупателя хотя бы наодин, на вырученные деньги переехать в столицу, Грахатаун, где отбояот клиентов уже не будет.На тот случай, если несмогу найти и одного клиента, я придумал ещё один план. Пойти кТалару с монетного двора, другу отчима и попросить у него переплавитьдоспехи на монеты, благо материала полно, и мне не жалко заплатитьему в качестве награды, например, четверть суммы.Однако, доспехи, потерявконтакт с моим телом, в течение получаса превращались обратно водежду, которой были раньше. На следующий день я пошёл к Талару,переплавил у него доспех на монеты, но как только последняя монетаостыла, они тут же превратились в куски жжёных тряпок. Я извинилсяперед Таларом, сказал, что это — алхимический эксперимент изаплатил за беспокойство десять серебряных.На следующую ночь во снемне явилась Бездна с короткой речью: "Могуществодано тебе для власти, а не для таких мелочей как личное обогащение.Не шути с высшими сущностями!" Стех пор я и стал тем, кем являюсь: ремесленником и торговцем. Мирвокруг потерял краски, стал мутным и серым. Я открыл глаза, ияркостью стал наполняться реальный мир, в который я вернулся. Значит,моя память полностью вернулась, и дрёма, соприкоснувшая меня спрошлым, отпустила меня, уступив место настоящему.— Я всё вспомнил! -произнёс я. — Мой корабль был ограблен пиратами, мои друзьяпропали без вести, а я чудом выжил. Я хочу отомстить пиратам, а еслидрузья живы, и спасти их. Благодарю тебя, бог и создатель народахаттуров, бог стихийной магии, покровитель теней и воров. Оченьхорошо, что ты восстановил мою память, дядя Апион, — улыбнулся я.
