- Вы не ждали меня? - спросил он своим глубоким голосом.
- Н-нет, милорд. Сейчас не может быть больше половины девятого, а я думала, что вы приедете гораздо позже.
- Я привык вставать очень рано, - сказал лорд Хокстон, кроме того, нам с вами предстоит многое сделать сегодня. Я полагаю, чем раньше мы отправимся, тем лучше.
- Я сейчас соберусь, милорд, - тихо ответила Доминика. Ей было очень неловко, что он застал ее в фартуке из коричневой мешковины, с жесткой щеткой в руках и со стоящим рядом с ней на полу ведром воды, возле которого лежал кусок дешевого мыла.
- Неужели так необходимо заниматься всем этим самой? - спросил ее лорд Хокстон, когда она поднялась с пола.
- Папа может позволить себе приглашать работницу лишь раз в неделю, объяснила Доминика, - а пол на кухне так быстро пачкается.
- Понятно, - мрачно сказал лорд Хокстон. - А что же будет, когда вы уедете отсюда?
. Прежде чем ответить, Доминика осторожно положила кусок мыла на край стола.
- Фейт терпеть не может заниматься домашней работой, и я пообещала ей, что попытаюсь уговорить папу после моего отъезда приглашать Малику - она очень работящая, и прилежная женщина - приходить к нам каждый день, но я не уверена, что он согласится на это.
В ее голосе прозвучали тревога и озабоченность. Она принялась снимать фартук, нагрудник которого доходил ей почти до самой шеи.
- Я вижу, Доминика, что ваш отъезд повлечет много проблем, о которых я даже не подозревал. Как вы считаете, это облегчит положение, если я предложу сам платить жалованье Малике? В конце концов, я чувствую себя в долгу перед вашим отцом, увозя от него не только дочь, но и, как выяснилось, "прислугу на все".
В его голосе прозвучала насмешка. Он отлично понимал, что ни в одном другом доме в Коломбо хозяйка не станет сама мыть полы. Доминика снова мучительно покраснела.
- Я думаю, гордость не позволит папе согласиться на то, чтобы вы платили жалованье его служанке, - Нерешительно произнесла она. Затем она добавила:
- Нет.., это не совсем так. Мне кажется, если вы дадите папе денег для того, чтобы он мог платить жалованье Малике, он несомненно отдаст их какой-нибудь семье, по его мнению, более нуждающейся. В этом случае Фейт все равно придется либо самой мыть и убирать дом, либо жить в грязи.
- Мне придется придумать что-нибудь, - улыбнулся лорд Хокстон. - А что если вы сами будете платить Малике из тех денег, которые я дам вам специально для этих целей. Так будет лучше?
- Несомненно! - ответила Доминика повеселевшим голосом. - Но вы уверены, что в состоянии позволить себе это?
- Совершенно уверен! - сказал лорд Хокстон. - Дело в том, Доминика, что я достаточно богат, и вам не следует испытывать угрызения совести ни из-за жалованья, которое я буду платить Малике, ни из-за приданого, которое мы с вами сейчас отправимся покупать.
Доминика набрала воздуха, словно собираясь что-то сказать, но затем передумала.
- Я пойду переоденусь, - быстро проговорила она. - Я не хочу заставлять вашу светлость ждать.
Прежде чем он успел ответить, она быстро вышла из кухни. Лорд Хокстон огляделся, обратив внимание на простенькую плиту и голый пол, на жесткие стулья, на дешевый фарфор, стоящий на полках. Затем он вышел из кухни и направился в гостиную, где накануне беседовал с викарием и Доминикой.
Ждать ему пришлось недолго. Не прошло и пяти минут, как на лестнице, не затянутой ковром, послышались торопливые шаги, и Доминика вошла в комнату.
На ней было то же самое платье, что и в церкви, та же уродливая черная шляпка, а на руках - черные нитяные перчатки.
- Мне очень жаль, милорд, что я была еще не готова, когда вы приехали, сказала она таким тоном, словно все еще никак не могла простить себе свою медлительность.
- А где все остальные? - поинтересовался лорд Хокстон.
- Со своими учителями, за исключением Фейт, которой пришлось сопровождать папу на службу, поскольку я еду с вами в город. В результате она пропустит сегодняшний урок французского.
Ей показалось, что она заметила на лице лорда Хокстона удивление, и пояснила:
- Мама всегда настаивала, что, несмотря на нашу бедность, мы должны получить хорошее образование. Иногда папа возмущался, что приходится платить за это столько денег, и он хотел, чтобы по достижении восемнадцати лет Фейт перестала брать уроки французского. Но я убедила его позволить ей заниматься хотя бы еще год.
- По вашему голосу я понял, что вы скучаете по тому времени, когда сами учились, - сказал лорд Хокстон.
- Еще как, - ответила Доминика. - Мне казалось, что я попадаю совсем в другой мир. - У нее вырвался легкий вздох. - Если бы только я могла раздобыть еще хоть немного книг! - И тут, словно ей в голову пришла неожиданная мысль, она спросила с загоревшимися глазами:
- А у вас на плантации есть книги?
