Молодой мужчина, сидевший за столом, взглянул на Деву и, оправив широкие зелёные рукава, взял инструмент. Длинный смычок нежно коснулся двух струн, а тонкие пальцы левой руки забегали по тёмному грифу: беседка наполнилась тихой исцеляющей мелодией. То играл Последний небожитель Шисин, покровитель плодородной земли и лесов. В его каштановых волосах виднелась изогнутая шпилька, похожая на ветвь с молодыми зелёными листьями из нефрита, а глаза цвета коры тысячелетнего дерева выражали любовь ко всему живому.
– Тебя вновь что-то тревожит, Дева Юэлянь? – спросил учтиво другой мужчина, что сидел у края Павильона и протягивал аметистовую чашу водяному Оленю с ветвистыми рогами – духу всех рек.
Животное наклонилось и отведало из Чаши Времени; бока его переливались и блестели на солнце, а прозрачные капли стекали по могучему телу на землю.
– Вот уже много столетий никто из людей не стремится к истинному Совершенству! – ответила Дева Последнему небожителю Цюаню – Повелителю вод, чьи белоснежные волосы свободно ниспадали на спину, не украшенные ни одной шпилькой, а голубое одеяние заполняло собой значительную часть беседки. – Наши храмы пустуют, а школы Юэин, Дафэн, Шэньгуан, Циншуй и Шилинь подчиняются теперь лишь воле человеческого императора, возомнившего себя богом. Они не следуют путём стихий, а участвуют в этих бессмысленных войнах, убивают своих братьев, убивают наших детей! – закончила Дева Юэлянь, сложив чёрный веер.
– Но что мы можем предпринять? – задумчиво спросил третий мужчина, который всё это время стоял у одной из четырёх красных колонн беседки. Он единственный был одет по-простому: в высокие сапоги, свободные чёрные штаны и длинную рубаху со стоячим воротником, которую почти полностью скрывал жёлтый халат. Руки мужчины, укрытые кожаными наручами, никогда не отпускали меч, покоившийся в ножнах с золотистыми узорами. – Как и предвидел Великий Дракон, люди не смогли совладать с нашим даром, и теперь мы способны только наблюдать за тем, как смертные попирают путь и магию.
Так говорил Яркий свет и обжигающее пламя – Последний небожитель Гуаншу. Он откинул рукой выбившиеся из тугого пучка на затылке пряди, обрамляющие светлое лицо, и прикрыл глаза, вслушиваясь в умиротворяющую мелодию эрху.
Внезапно подул сильный ветер и поднял в воздух шёлковые ленты и полы длинных одеяний небожителей. Музыка оборвалась на высокой ноте. У стола появился темноволосый мужчина, что держал в правой руке сине-чёрную маску, позволяющую ему обращаться ветром и облетать все Небеса. Он оглядел беседку яркими изумрудными глазами и, взяв нефритовый кубок, отпил божественного вина.
– Давно ты не посещал нас, Юнфэй, Приручивший ветер! – поприветствовал Цюань, поглаживая ветвистые рога водяного Оленя.
– Я навещал других небожителей: был в Павильоне Поэтов и Учёных. Никто и не думает вспоминать о людях, только вы, дорогие мои друзья, день и ночь горюете о том, чего уже не изменить! – воскликнул Юнфэй и осушил ещё одну чашу.
– Меня беспокоит судьба империи Чжу, – сказала Дева Юэлянь, всё ещё вглядываясь в бескрайние просторы Небес. – Нет ныне достойных среди людей, кто будет в силах встать на защиту невинных.
– Вспомни, как почти тысячу лет назад твой единственный смертный возлюбленный, мастер пути Лунной тени, попытался пройти испытание на пике Лаошань и с грохотом провалился прямо в Обитель мёртвых! – усевшись на украшенную разноцветными нитями подушку, проговорил Последний небожитель Юнфэй. – Вот уж воистину достойный был человек, жаль, что душу его ты погубила своей любовью, а затем украла и до сих пор держишь при себе. Не тебе говорить о достойных, да и никому из нас!
– Я всего лишь хотела спасти его.
– И всё же не спасла. Мы не смогли спасти ни одну душу, что пожелала достичь бессмертия, следуя путём, на который мы столь опрометчиво указали.
Дева Юэлянь не ответила и лишь прикоснулась к холодному камню, похожему на прозрачную каплю воды, что висел на её шее, и уронила на красный яшмовый пол беседки слезу.
– Диди[3], давай найдём другую тему для беседы! – вмешался Цюань, создавая указательным пальцем водоворот в своей Чаше Времени, с помощью которой он мог предвидеть будущее.
Юнфэй со вздохом кивнул и взял со стола спелый персик цвета закатного неба, покрытого нежными розоватыми росчерками.
– Скажи, цзецзе[4], что ты видишь сегодня на небесном своде? – открыв тёмные глаза и переложив меч в левую руку, спросил Гуаншу, дабы перевести беседу в другое русло.
Чёрный веер взлетел в воздух, и Дева Юэлянь изящно поймала его, развернув к себе обратной стороной. Она вгляделась в проступающие на тёмной ткани серебристые мерцающие точки и прищурилась:
– Недавно на небе родились две новые звезды, и они уже сияют гораздо ярче прочих.
– Могут ли они сравниться с мастерами прошлых эпох по силе духа? – впервые подал голос небожитель Шисин, всё ещё держа пальцы на упругих струнах эрху.
