Луна Паука полностью

Алдрик казался вдвое больше, чем помнил Зейл, его волосы развевались, словно наэлектризованные, глаза полыхали алым, а кожа была цвета желтовато-белой части артефакта. Усиленные чувства Зейла заметили вокруг мужчины черную ауру нечеловеческого происхождения.

Улыбнувшись пленнику, лорд Джитан бесцеремонно всадил кинжал обратно в изуродованную грудь Сардака. Только тогда Зейл увидел, как ужасно выпотрошено тело брата Сейлин. Помимо взятия крови, враги также вырезали сердце. При этом аристократ и его подельник выкинули оставшиеся внутренности Сардака, будто это были отбросы.

Зейла переполнило неожиданное желание повалить аристократа на пол и избить, но он сумел подавить большую часть эмоций. Однако если младший некромант смог чуть ранее заметить разочарование Карибдуса, то и его старший собрат теперь заметил, что происходит с Зейлом.

– Печальное зрелище. Ты позволил привязанности повлиять на твои действия и отступил от правильного курса Равновесия.

– По крайней мере, я не совсем забыл, чему посвятил себя.

Карибдус хмыкнул.

– Как и я. Я более чем когда-либо тверд в том, чтобы сохранить Равновесие. Жертва за жертвой я убеждался в этом.

Зейл осмелился сесть.

– Вот так ты теперь приносишь жертвы, Карибдус? – Он указал на кровавую бойню и зловещих существ, которые когда-то были людьми. – Что с тобою стало? На тебя наверняка повлияла кража жизни…

Его слова рассмешили Карибдуса.

– Вот что ты думаешь, юноша? Что я, который так долго боролся с демонами и темными заклинателями, поглотил жизненные силы слишком многих злодеев и стал одним из них? Возможно, кому-то неопытному такое и грозит, но я – Карибдус, не так ли?

Зейл собирался встать, однако невидимая сила удержала его на коленях. Он взглянул на Алдрика, который был похож на ребенка с новенькой игрушкой. Очень смертоносной и могущественной… и все же игрушкой, влияния которой аристократ, безусловно, не осознавал.

– Если не это, то что? Что же изменилось?

Седовласый некромант наклонился ближе.

– Ничего не изменилось, юный Зейл. Я до сих пор придерживаюсь той же веры, что и в день, когда получил мантию. Нет ничего важнее, чем Равновесие, и я сделаю все необходимое, чтобы сохранить его. Ты конечно в состоянии это оценить, – Карибдус выпрямился. – Впервые почувствовав твое присутствие и поняв, что это ты, я на мгновение подумал о том, чтобы попросить тебя присоединиться ко мне в моей священной миссии. Но почти сразу увидел, что ты слеп, охвачен той же ужасной ошибкой, что и многие из наших братьев и сестер.

– И какой же? – спросил Зейл, ища способа избежать чар и остановить это безумство, пока еще не поздно.

– Что есть две чаши Равновесия. Всегда должны быть, – Карибдус принял облик учителя. – Разве иначе его можно было бы так назвать?

– Да, Добро и Зло. Ты не проповедуешь ничего из того, чтобы я не знал.

– Тогда позволь мне поведать тебе следующее…

В этот момент лорд Джитан выкрикнул:

– Это необходимо? Следующий этап…

Заклинатель в доспехах взглянул на высокородного партнера.

– До следующего этапа остается еще несколько минут, милорд, и я хотел бы, чтобы Зейл, – а он заслуживает этого больше других – понял, почему я делаю то, что должен. В конце концов, ради Равновесия он пожертвовал своими собственными родителями.

Лорд Джитан довольно ахнул:

– Да неужели?

Зейлу казалось, что Карибдус взял жертвенный кинжал и вырезал его сердце. Неистово мотая головой, он выпалил:

– Я не делал ничего такого!

– Ты же понимаешь, что все было иначе. Ты же понимаешь, что все это знают. – Карибдус заставил соперника повернуться к нему лицом. – А ведь я знал их обоих. Сражался рядом с ними еще до твоего рождения. Могу без колебаний сказать, что они очень гордились твоим решением… по крайней мере, когда боль прекратилась, и они перешли на другую грань бытия.

– Прекрати! Хватит лгать!

Но старый служитель Ратмы продолжил:

– Если есть Добро, то должно быть и Зло, чтобы уравновесить его. Твой поступок – тому пример. Ты должен был сделать то, что привело к их смерти, потому что это было необходимо. Однако теперь весь наш род слишком часто сражается с приспешниками Преисподней. Подумай хорошенько, Зейл. Все они стоят на стороне Добра! Дисбаланс стремительно нарастает! Что-то нужно сделать, чтобы вернуть мир в прежнее состояние!

И, наконец, Зейл понял, что Карибдус имел в виду – понял и ужаснулся. Веками служители Ратмы сражались со слугами и силами Высших Воплощений Зла, которые стремились полностью подчинить себе царство смертных. По мнению Зейла, этого никогда не было достаточно. Мир, в котором господствовали Высшие Воплощения Зла, был миром, навсегда утратившим равновесие, и потому потерянным.

Тем не менее, Карибдус, имя победам которого над тьмой было легион, теперь верил, что он и другие сделали слишком много.

Он, очевидно, ощущал, что мир слишком склонился к Свету, который, согласно принципам Ратмы, может привести человечество к застою и потере совести, что было отчасти не менее ужасно, чем если бы мир попал во власть Тьмы.