– Не убивай его, Финн, – сказал я и продолжил, обращаясь к землянам: – Я ликвидирую этого человека, если иначе вас не убедить. Поэтому присматривайте друг за дружкой. Еще одна попытка – и вам не видать родного дома как своих ушей. И экспериментам вашим крышка. Доктор, я вас предупредил: примите меры и обуздайте своих сотрудников.
Я повернулся к лунарям:
–
Я снова обернулся к директору:
– Доктор, любой лунарь имеет право входить куда угодно. Даже в вашу спальню. Ваши лаборанты станут отныне вашими командирами по вопросу безопасности. Если лунарь захочет сопровождать вас в сортир, не спорьте, а то как бы он не занервничал.
И опять к лунарям:
– Безопасность прежде всего! Каждый из вас работает на одного землееда – следите за ним! Распределите между собой обязанности и держите ухо востро. Следите за ними так, чтобы они даже мышеловку не сумели построить, не говоря уж о передатчике. Если слежка будет мешать работе, плюньте на работу: зарплата все равно бежит.
Я видел улыбки. В те дни для лунаря должность лаборанта была пределом мечтаний. Но лаборанты работали под началом землеедов, которые смотрели на нас сверху вниз, все без исключения, даже те, что делали вид и были ах как вежливы.
На этом я и закончил. Когда мне позвонили, я намеревался ликвидировать всех виновных, но проф с Майком меня урезонили: в наши планы не входило насилие над землянами, если его можно избежать.
Мы установили «уши» – чуткие приемники широкого диапазона вокруг лабораторной зоны, ибо даже самые узконаправленные излучатели фонят поблизости от места работы. Майку было поручено прослушивать все телефоны. После чего нам осталось только грызть ногти и надеяться на лучшее.
После очередного выпуска новостей с Терры мы облегченно вздохнули.
Все тихо-спокойно. Похоже, там принимали наши цензурированные передачи без подозрений: частные, коммерческие и административные сообщения шли своим чередом и выглядели совершенно обычными. Мы же продолжали работать, пытаясь уложить в дни то, на что нужны были месяцы.
К счастью, мы получили небольшую отсрочку – в Луне в это время не было ни одного пассажирского корабля, а ближайший рейс ожидался только седьмого июля. Мы, конечно, могли бы заманить экипаж на «ужин у коменданта», а затем выставить наряд возле их передатчиков или разобрать их. Без нашей помощи они бы не взлетели; в те времена одной из статей расхода льда была поставка воды для реакторов. Конечно, расход небольшой по сравнению с грузовым транспортом: один пассажирский корабль в месяц – это считалось сильно оживленным движением, тогда как зерновые баржи отправлялись ежедневно. Словом, прибытие корабля не грозило нам какой-то неотвратимой катастрофой. И все равно эта передышка была очень кстати – мы очень старались, чтобы все выглядело как прежде, пока не обзаведемся средствами защиты.
Поставки зерна шли по расписанию, как и раньше. Одну баржу катапультировали чуть ли не в те самые минуты, когда люди Финна врывались в резиденцию коменданта. И следующая за ней пошла по расписанию, и другие тоже.
В эти дни мы не смели допустить ни одной ошибки, ни одного срыва; проф знал, что делает. Торговля зерном значила очень много (для такой маленькой страны, как Луна), и ее нельзя было свернуть за какие-то пару недель. Слишком многим людям она гарантировала хлеб и пиво. Если бы наш комитет объявил эмбарго и перестал скупать зерно, нас выкинули бы к чертям собачьим, а наше место занял бы новый комитет с совершенно иными взглядами.
Проф говорил, что для перестройки сознания нужно время. А пока зерновые баржи катапультировались как обычно; «ЛуНоГоКо» вела бухгалтерию и выдавала расписки, используя прежний персонал гражданской службы. Депеши отправлялись за подписью коменданта, его же голосом Майк разговаривал и с Администрацией на Терре. Первый зам оказался разумным человеком, особенно когда понял, что от этого зависит, сколько он проживет. Главный инженер тоже остался на работе – Макинтайр был настоящий лунарь и по натуре вовсе не стукач. Другие главы департаментов и мелкая чиновничья сошка трудностей не доставляли; жизнь продолжалась, и у нас уйма времени уходила на то, чтобы расчленить структуру Администрации на части, подготавливая некоторые из них к продаже в частные руки.
