- Ты так думаешь? - спросил Утекар. - Вот в этом мы расходимся с людьми. Конечно, ты видишь нас сейчас ведущими кровавый бой. Но мы знаем цену каждой смерти, потому что видим глаза того, кого мы отправляем в вечную тьму. Мы видим кровь на собственных руках и убиваем каждый раз, как в первый раз. Тогда жизнь ощущается как нечто действительно существующее, и ясно выступает ее цена. Убивать на расстоянии значит не знать цены жизни. Так убивают люди. И луки лайос-альфаров многое объяснят тебе в их характере, который был далеко не всегда таким, как сейчас.
Последние слова Утекара смешались с шумом, внезапно возникшим возле поворота дороги. Вместо того, чтобы набрасываться с разных сторон, палуги и бодаки сгруппировались в единый отряд. И пока все сообразили, что происходит, нападавшие прорвали цепь и оказались на полпути к дому. Но эльфы среагировали мгновенно и вновь сомкнули цепь у самой стены дома.
Положение было отчаянное, потому что эльфам не оставалось места для маневра, и они держали цепь, действуя только мечами.
Утекар и Альбанак охраняли дверь. Ребята были рядом с ними. Инструкцию сражаться только с палугами выполнить было совершенно невозможно, потому что и бодаки, и кошки перемешались, и было погибельно разбираться, где кто.
Самый ужасный момент для Сьюзен и Колина настал тогда, когда им ничего не оставалось, как взмахнуть мечами и опустить их на живые существа. Но когда Колин увидел близко перед собой зубы и когти, он нанес удар, потому что сработал инстинкт самосохранения.
Бодаки метали свои копья, подпрыгивали вверх, стараясь царапнуть когтями. Палуги тоже не отставали от них в своей ярости.
Но опять холодная выдержка взяла верх над бешенством злобы. Врагам пришлось отступить, а эльфы восстановили цепь на том же расстоянии от дома, какое было прежде.
Альбанак удерживал ребят возле двери. Они опустились на землю в полном изнеможении. Утекар не покидал поля боя, он даже рисковал приблизиться к кострам. Отбрасывая свой щит, перегруженный воткнувшимися в него копьями, он хватал новый из тех, что грудами лежали на земле.
Через некоторое время показалось, что он как будто бы поостыл и собирается вернуться к ребятам и Альбанаку, как вдруг, взглянув на дорогу, Утекар издал отчаянный вопль.
- Как, ты еще жив и цел? - кричал он. - Я вижу тебя! Мой меч дрожит от нетерпения от кончика до самой рукоятки!
И он ринулся вперед.
- Вернись! - крикнул Альбанак. - Духи гор свели тебя с ума! Неужели ты думаешь, что останешься жив, если сделаешь еще хоть шаг!
Но Утекар уже вращал мечом над головой, готовясь к нападению.
- Расступитесь, бодаки! Пропустите меня! Если вы мне даже случайно попадетесь на пути, то ваших срубленных голов окажется столько же, сколько травинок на лугу и звезд на небе, и я разбросаю ваши кости по холмам!
И Утекар рванулся туда, куда не доходил свет костров, где раздавались крики и звенело оружие.
- Он безумен! - воскликнул Альбанак. - Когда его кровь немного поостынет, он пожалеет, да будет поздно!
Шум был сильнее, чем во время осады дома: вопли, ад кромешный!
Альбанак сел на Мелинласа и доскакал до самого конца цепи.
- Утекар!
- Да!
Его голос удалось услышать с трудом.
- Как ты там?
- Копья летят... и ломаются вокруг... Я не знаю... Может... мне придется отступить...
- Я иду к тебе! - крикнул Альбанак.
- Не будь дураком, - ответил гном.
Но Альбанак поскакал назад, к дому, развернул Мелинласа и галопом понесся по дороге. Там, где кончался свет костров, бодаки с поднятыми копьями выстроились в линию. Но Мелинлас смел их с пути, копья воткнулись в гравий. А конь перелетел через головы и в свете луны, который из-за горящих костров не был виден ни эльфам, ни ребятам, скрылся из виду. О дальнейшем ребята могли судить только по доносившимся из темноты звукам.
Прошло какое-то время.
И вот Мелинлас как бы вырос из ночной темноты. Был он весь в мыле и копыта его - в крови. Утекар, сидя позади Альбанака, все еще размахивал мечом, разрезая воздух. Альбанак сидел в седле, низко склонившись на шею коня. В боку у него торчал меч с золотой рукояткой.
Дети Дану
Мелинлас остановился, и Утекар, спрыгнув на землю, расслабил ремень, которым Альбанак был привязан к седлу. Альбанак сполз в объятья гнома, свалив его с ног. К ним подошел Атлендор, и Утекар с Атлендором, закинув руки Альбанака себе на плечи, потащили раненого в безопасное место в конце лужайки.
Альбанак открыл глаза - ясные, голубые.
- Я надеялся, что это произойдет не так скоро, - прошептал он.
- Отдохни, пока закончится битва, - сказал Утекар, - и все будет в порядке.
- Я и так в порядке, - сказал Альбанак. - Здесь... или где-нибудь еще... Вопль Оссара... Ничего нельзя поделать, когда он призывает...
Целая группа эльфов спешилась. Они сложили носилки из своих мечей и подняли на них Альбанака.
- Мы позаботимся о нем, - сказал Атлендор, и они понесли его в защищенное место между стеной дома и скалой. Колин и Сьюзен двинулись было следом, но Утекар покачал головой.
- Ему будет лучше с ними, - сказал он. - Они искушены в этих вещах, а мы понадобимся здесь.
