Луна в окне [СИ] полностью

Десять.

«Баю-бай, луна в окне и корова на стене…» — Магнус широко улыбается и передает им считалочку, чтобы выбрать, кто будет догонять.

Каждый замирает в предвкушении.

«Укутанный ти-ши-ной!» — палец указывает на Йена. Магнус, Алек и Микки разбегаются в разные стороны и мысленно покатываются со смеху.

На детской площадке всё, как всегда — тишину нарушает лишь звук бегущих по жухлой траве ботинок.

Алек выбегает на поляну и пытается унять быстро бьющееся сердце. Хотя бы сейчас, в этот момент, подожди. Не разрывай грудную клетку и не выскакивай из неё.

Для этого время скоро придёт.

Каждая мышца в теле резонирует тянущей болью. Ноги не чувствуются уже очень давно, с того момента, как теряется счёт времени. Он дрожит от быстрого бега, страха и… предвкушения? Да. Глупого и неуместного, но никуда не желающего уходить предвкушения.

Под ботинком хрустит и разламывается на две половинки тоненькая ветка. Одно неловкое движение нарушает тишину леса.

Одно неловкое слово рушит жизнь.

Какая грёбанная безысходность.

В центре поляны сломанной игрушкой застывает покосившийся домик с прохудившейся крышей. Когда идёт дождь, вода тоненькими холодными струйками просачивается в жилую комнату. В первый раз капли ударяют Алека прямо по макушке, а потом он приносит из дома небольшую оловянную чашку, чтобы капало туда, а не мимо.

Рука невольно дергается ко лбу, чтобы стереть несуществующие капли вместе со слишком живыми воспоминаниями.

За стуком сердца в ушах почти теряется тихий скрип, с которым открывается дверь.

— Что ты забыл здесь, Александр? — Магнус складывает руки на груди и с безразличием, доведённым до совершенства, оглядывает Алека с ног до головы. Ни один мускул не дёргается на его лице.

Но про Алека этого сказать нельзя. Он бежал так быстро, что почти избавился от правды, разрывающей грудную клетку. Но сейчас всё вернулось.

Он поднимает голову, делает шаг вперед и хрипло сообщает:

— Они знают, где ты.

Безразличие, доведённое до совершенства, идёт трещинами и разлетается на миллион осколков.

Тринадцать.

«Можете отключаться» — механический, ничего не выражающий голос Профессора врывается прямо в поток информации, поступающей в подсознание.

Алек открывает глаза, снимает очки, наушники и отцепляет от руки несколько примочек, которые соединены с компьютером в центре класса. Сегодня они пробежались по эпохе древности — по девятнадцатому и двадцатому веку — изучили литературу и искусство. Алек встает резче, чем нужно, и сразу же хватается рукой за спинку стула: после Подключения всегда немного кружится голова.

Это последний урок, поэтому он находит взглядом Магнуса и улыбается, посылая мысленное сообщение: «Идём?»

В уголках раскосых глаз собираются морщинки от широкой ответной улыбки, и в голове Алека звучит весёлое: «Идём».

Белый школьный коридор встречает их продезинфицированным воздухом, чистотой и тишиной. Ученики молча расходятся по домам, молча выходят из кабинетов, молча что-то обсуждают. Наверняка то, что они узнали сегодня в школе, других тем для разговоров было немного.

Но «молча» — это не странно. «Молча» — это правильно и так, как должно быть.

Когда-то давно весь мир погрузился в Войну. До неё случались гражданские войны, мировые, но эта оказалась настолько страшной, что её называли просто Война. За десятки лет многие погибли, больше половины планеты превратилось в выжженную ненавистью и тоннами оружия пустыню, и, чтобы такого больше никогда не повторялось, Земля начала жить по новым правилам.

Слушайся Старейшин, ничего не делай без их ведома, не думай о себе, строй семью с тем, кого для тебя выбрали, избегай телесных контактов, кроме самых необходимых. Не прикасайся ни к коже, ни к мыслям другого человека. И забудь про любовь. Роди и воспитай своё потомство таким же послушным и прозрачно-правдивым.

Делай всё на благо планеты.

А самое главное — молчи. Кто-то когда-то сказал: «Слова только мешают понимать друг друга», и оказался прав. Без слов намного проще. Дети, не имея возможности плакать, благодаря специальным зажимам, учатся стойко переносить свои неудачи. Нет заговоров и сплетен. Нет неуместных высказываний и случайных фраз, которые могут нанести обиду.

Нет поводов воевать.

Сейчас общение намного проще: тебе стоит только подумать, и с помощью вживленной при рождении в основание мозга программы то, что ты хотел сказать, дублируется у собеседника в голове. А еще и на Мировом Компьютере перед одним из Старейшин, который слушает все разговоры на планете и следит за тем, чтобы не появлялись неугодные.