– Прекрасно, – улыбаюсь я. Рядом с ним невозможно не улыбаться. Поэтому я понимаю Сиенну, которая смеялась еще минуту назад. Сейчас же, глядя на нее, я понимаю, что, кажется, потеряла момент внезапности.
– Толкается? – Тери осторожно прикладывает ладони к моему животу.
– Еще как!
– Она упрямая. Как дядя Рамон.
Я смотрю в светлые глаза волчонка.
– Откуда ты знаешь, что дядя Рамон упрямый?
– Так мама говорит.
– Тери!
Ох уж этот волчий слух! Ничего от друг друга не скроешь.
– Привет, Рикардо. Здравствуй, Сиенна, – ухватившись за предложенную ладошку мальчика, подхожу к первой волчице и ее старшему сыну. Рикардо поднимается из кресла, уступая мне место. В гостиной множество кресел и еще больше стульев, не говоря уже о диванах, но в этом весь Рик – главное, жест джентльмена. А вот Сиенна больше не улыбается, я бы сказала – она насторожена и пытается понять, что я здесь делаю. Да, глупая была идея с внезапностью – я нарушила семейную идиллию.
– Здравствуй, Венера.
Невысказанное: «Что ты здесь забыла?» будто повисает в воздухе. Хорошо еще, что Сиенна перестала поправлять Тери насчет сестрички. Раньше поправляла, но теперь, кажется, поняла, что это бесполезно, как и то, что малыш прилипал ко мне и ходил за мной хвостиком. Возможно, отчасти это было причиной, почему мы не так часто виделись: Сиенне это не нравилось. Хотя скорее всего, ей не нравилась я сама.
Все выжидающе смотрят на меня, а я пытаюсь подобрать слова. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что очень занятая Сиенна использует это время для общения с детьми. Бесы, она еще более идеальная, чем я думала! Но Альваро предпочел меня об этом не предупреждать, и теперь мне дико неловко забирать даже десять-пятнадцать минут у детей. Что у лапочки Теренса, чтобы у серьезного Рикардо.
– Решила прогуляться? – подсказывает Тери.
– Вообще-то, я хотела поговорить с вашей мамой, – признаюсь я. – Но я не знала, что она проводит время с вами.
Правда лучше всяких выдумок – в этом я убеждаюсь сразу, взгляд волчицы как-то разом смягчается. Если до этого Сиенна смотрела на меня с неким вызовом, то сейчас она больше обескуражена, чем раздражена.
– А мы уже уходим! – Помощь приходит оттуда, откуда я не ждала: Рикардо кивает Тери в сторону выхода. – Альваро обещал нас научить островной игре в дощечки. Быстрее пообедаем, быстрее начнем.
– Игра в дощечки! – радостно сорвался с места младший. Игры интересовали его гораздо больше сестер. Может, когда-нибудь, когда она тоже сможет играть… А пока что из моей малышки плохой партнер по играм.
– А как же поцелуй? – беззлобно рыкнула Сиенна вслед ускакавшему чаду.
– Прости, мам, – он тут же прискакал обратно, чмокнул ее в нос, потом забрался ко мне в кресло, дотянулся до моего лица и мягко мазнул губами по щеке, чтобы снова унестись.
Рикардо тоже поцеловал мать, но сдержанно, и медленно, с достоинством вышел из гостиной и прикрыл за собой двери, заглушая братский вопль:
– Ну что ты копаешься! Дощечки же!
– Мальчики, – усмехнулась Сиенна. – Тебе повезло, что у тебя будет дочь.
– Я рада, что она у меня будет.
– Да, дети это всегда хорошо, а ты умеешь находить с ними язык.
– На самом деле, это просто у тебя очаровательные сыновья, – искренне призналась я. Может, у нас получится нормально поговорить?
Сиенна поставила чашку на пол и поднялась:
– Ты в принципе милая для женщины, не желающей проводить свою пару в последний путь.
А может, и не получится.
Глава 7
Кажется, у нас с ней неконтакт. Вопрос только, почему? Почему Сиенна так остро реагирует на «гибель» моего мужчины, когда у нее есть свой, единственный и любимый?
– Мы уже это обсуждали, – напоминаю я, оставаясь в кресле. Хочется ей возвышаться надо мной – пожалуйста! – Я бы, может, и согласилась на эту церемонию, но только если у меня были доказательства, что он действительно умер.
– Волчий Союз прочесал все побережье.
– Сами верховные старейшины прочесывали? – не удерживаюсь от шпильки.
Взглядом Сиенны можно обжечь, настолько он ядовитый.
– Конечно, не сами. Но у них достаточно ресурсов, чтобы найти его если не в считаные часы, то, по крайней мере, за все эти дни. Они бы его нашли.
– Вот именно, – киваю я. – Они бы уже нашли Рамона, или его части.
Я жесткая, даже жестокая, потому что лицо Сиенны снова искажается от боли. На мгновение, потом она отворачивается и резко шагает к окну.
Плачет? Вряд ли. Скорее, пытается совладать с чувствами. Но она меня не выгнала, мы даже разговариваем и пока не пытаемся вцепиться друг другу в волосы.
Правда, так разговаривать не совсем удобно, мне приходится сесть вполоборота, чтобы не чувствовать себя, как на сеансе у психоаналитика и смотреть на нее.
– Ты им веришь? – интересуюсь, пока волчица не пришла в себя.
– Что? – Сиенна оборачивается. Я права – ни слезинки, просто отрешенность на лице. Она блуждает где-то в собственных мыслях.
– Ты веришь тому, что говорит Волчий Союз? Я думала, что мы вроде как с ними не дружим.
Кажется, такая мысль даже не приходила в голову Сиенне, потому что она растерянно моргает.
– Зачем им врать?
