Яро кивает, соглашаясь. Она любит этого пса. Кто бы мог подумать? Она любит этого жирного, похожего на сардельку увальня, который тащится по лестницам со скоростью улитки. У Яро будто гора падает с плеч. Он бы и гроша ломаного не поставил на успех операции «Подкинь старую собаку молодой мамочке» — и тем не менее все обернулось как нельзя лучше!
Мамочка благодарит Алистера, забирая у него ребенка.
— У меня к вам вопрос: сможете ли вы завтра присмотреть за ним? Меня не будет дома весь день, и я не хотела бы оставлять его одного.
— Были бы рады вам помочь, — смущенно отвечает Яро, — но мы понятия не имеем, как обращаться с детьми!
Когда ее лицо озаряет улыбка, она становится похожа на маленькую девочку.
— Я говорю не об Алексиане, а о собаке. Чипо вас уже знает, ему так будет проще.
— Ну конечно о собаке! — восклицает Яро, выдохнув с облегчением. — Мы с удовольствием присмотрим за ним. Позвоните завтра утром, когда будете уходить, и все!
— Спасибо, вы очень добры. Я занесу вам его корм.
— Не стоит, у нас еще остался!
Мамочка скрывается за дверью своей квартиры, махнув им на прощание рукой. Алистер и Яро, в свою очередь, заходят в дверь на другой стороне лестничной клетки, откуда дует ледяной ветер.
— Кто такой Шерлок? — интересуется Алистер.
— Забей, один мой приятель.
Я мог бы спать в нем, он очень удобный, но боюсь его повредить. С таким скафандром нужно быть аккуратным и, уж конечно, ни в коем случае не поцарапать нанесенное на стекло шлема золотое напыление, иначе мои глаза лишатся защиты от солнечных лучей.
К тому же в моей комнате нет системы вентиляции. А это вам не мотоциклетный шлем, у которого поднимается визор. Есть риск отравиться углекислым газом, который сам выдыхаешь.
8:30. Я приготовил кофе «Воллюто», чтобы его аромат наполнил квартиру (я уже проветрил, но от неприятного запаха не так-то просто избавиться), и вернулся в спальню надеть скафандр.
Яро ворчит. Он хочет спать. Он говорит, что я шумлю и не даю ему выспаться. Когда в дверь звонят, он открывает левый глаз (правый не видно за уголком одеяла).
— Не стой столбом, открой дверь!
Увидев меня, соседка делает шаг назад. Собака сидит у ее ног.
— Вау! Как в кино! Ваш скафандр совсем как настоящий.
— Он настоящий.
Она хмурится. Звуковая волна моих слов разбивается о прозрачное стекло шлема, и вибрации до нее не долетают. Я двумя руками берусь за шлем и снимаю его, потому что не прикрепил его к скафандру.
— Он настоящий.
Она кивает, и это, вероятно, должно значить, что она поняла. А потом протягивает мне поводок Чипо.
— Я заберу его самое позднее после обеда, хорошо?
Большой и указательный пальцы плохо гнутся в космических перчатках. Чипо бежит в гостиную, волоча за собой поводок. Дело не терпит отлагательств! Я закрываю дверь, ничего не ответив, и бросаюсь к маме.
Вчера вечером я выключил телевизор после того, как на канале «Франс 3» закончился сериал «Жизнь прекрасна». Уезжая в Париж, я оставил его включенным. Должно быть, мама провела замечательную ночь. Но я знаю: даже в прекрасном настроении ей не понравилось бы, если бы нос Чипо оказался в двадцати сантиметрах, да еще и обнюхивал ее, как другую собаку. Нет, маме это страшно не понравится.
— Чипо? Иди к своей кормушке.
Я снимаю свои перчатки и кладу их перед телевизором рядом со шлемом. А потом отвожу пса на кухню за ошейник и высыпаю ему полпакетика корма в миску. Он поворачивается ко мне спиной и приникает носом к щели под дверью в гостиную. Похоже, ему очень-очень нравится мама, жаль, что они познакомились только после ее смерти.
Чтобы еда не пропала, я поднимаю миску с пола, наливаю туда молока и начинаю есть. Кошачий корм намного вкуснее.
Вскоре на кухню входит Яро. У него странный вид; возможно, потому, что он зевает, потягивается и говорит одновременно.
— Зачем ты таскаешь на себе эту штуку? Ты же знаешь, что сегодня не взлетает ни одна ракета, зато через два часа, между прочим, к нам явятся инспекторы из Пенсионного института?
— Да, я знаю.
— Поэтому давай, убери это и оденься во что-нибудь нормальное… Ну, скажем, в то, в чем ты обычно ходишь. Потому что сейчас не самое подходящее время думать о твоей маме.
— Через час на канале «Гейм уан» начнется повтор старых эпизодов «Жизнь прекрасна». И если я пройдусь пароочистителем «Клин эксперт делюкс» сразу после этого, то, возможно, она не будет против, чтобы Чипо сидел рядом.
— Алистер, скажи-ка, а то я вдруг засомневался, ты вообще представляешь, что значит «быть мертвым»?
Конечно знаю. Иногда мне даже интересно становится, что Яро вообще обо мне думает. Он считает меня идиотом? Я отвечаю на вопрос, чтобы успокоить его:
— Это значит больше не быть живым.
— Вот именно. И люди, которые больше не живы, не смотрят «Жизнь прекрасна».
— Но «Смерть прекрасна» не существует!
— Вот только не надо умничать, чувак.
— Как ты можешь быть уверен в том, что моя мама больше не хочет смотреть «Жизнь прекрасна»? Это ее любимый сериал!
