Луна, зависшая низко над полем, казалось, наблюдала за ними и делала свои ставки. Сейчас они были на равных, не наставник и новичок, а достойные друг друга соперники. Яр был опытнее, но на стороне Сони была поразительная интуиция – она просчитывала все его движения наперед. И дело тут было не в магии лунного камня – он остался в доме. Яр подумал, что это не камень предостерегал их все время об опасности, кристалл всего лишь усиливал дремлющую в Соне врожденную интуицию, о которой говорила гадалка.
Яр снова атаковал ее, с еще большей яростью. Только дураком себя выставил – ни один удар не достиг цели. Соня так стремительно уходила из-под атаки, уклонялась, перекатывалась, взмывала как птица к самой луне, что он не успевал ее даже коснуться. Лишь ее толстая коса мелькала в воздухе, несколько раз хлестнув по щеке. Больно не было, только досадно. Кажется, он слишком уверился в своей силе и Сониной слабости, что оказался не готов встретить в ее лице достойную соперницу.
Соня, смеясь, сверкнула синими глазами. А затем поманила за собой, отступая в поле. Яр, разгорячившись, кинулся за ней. Посеребренное луной поле превратилось в омут, а Соня – в русалку, скользившую по траве, как по волнам, и в последний миг ускользавшую из рук. Зрители остались где-то далеко, и теперь во всем мире не было никого, кроме них двоих. Трава доходила невысокой Соне по пояс, и она то ныряла в нее с головой, так что Яр терял ее из вида, то снова появлялась – совсем не там, где он ожидал. Звенел серебряным колокольчиком Сонин смех, скользила сбоку луна, указывая путь.
Яр догнал ее на самом краю леса. Остановился, с трудом переводя дыхание. Соня порывисто обернулась к нему, словно спрашивая: что так долго? Струился сквозь облака призрачный лунный свет, делая Соню похожей на сказочную принцессу, заставляя забыть обо всем… Соня крутила в руках сорванную ромашку, медленно обрывала лепестки. «Любит, не любит», – шептали ее губы, а глаза из-под темных загнутых ресниц смотрели на него серьезно и смело, обещая счастье. Стелились под ноги мягкие луговые травы, образуя цветочное ложе из ромашек и клевера, маня прилечь…
Яр мотнул головой, стряхивая морок. Порывисто шагнул к Соне, мечтая обнять, но вместо этого вырвал ромашку из рук и швырнул под ноги. Не время для сантиментов.
– Набегалась? Тогда финальный раунд.
Соня вздрогнула, как будто он ее ударил, а затем на его запястье стальными оковами сомкнулась узкая ладонь. Соня вздернула его руку в своей, подняв до уровня глаз, и они закружили по полю, словно танцоры фламенко, сминая ромашки под ногами.
– Хорошая хватка, – оценил Яр.
– Учусь у тебя, – усмехнулась Соня, сверкнув синими глазами.
В лунном свете синяки на ее запястье, оставленные им накануне и еще не успевшие регенерировать, складывались в широкий уродливый браслет. Яр до крови закусил губу. Всю эту неделю у него ныло сердце при мысли, что Соня не выстоит в схватке против лунатиков Марка. А бросившись защищать ее, он поставит под удар всю их операцию… Поэтому он так жестко натаскивал ее, порой переходя границы, как вчера.
– Мне не больно, – прошептала она, заметив его застывший взгляд. – Я сильная.
Ему хотелось покрыть поцелуями ее худенькие запястья с тонкой, просвечивающей кожей, а вместо этого он оставлял у нее на руках и на шее синяки – а потом ненавидел себя за это. Но иначе было нельзя, время утекало сквозь пальцы, приближая к решающей схватке, от которой зависела их жизнь и свобода. Вот и сейчас, вместо того чтобы прижать ее к себе и зарыться лицом в макушку, вдыхая ее упоительный запах, Яр стиснул зубы и приготовился к схватке:
– Тогда защищайся.
Соня кивнула, словно ничего другого от него не ждала. Последний поединок получился коротким и ожесточенным. Бросившись друг на друга, они сцепились в единое целое и неистовым вихрем пронеслись по лужайке, сминая ромашки и поднимая в воздух белые как снег лепестки. Цветочная поляна, которая могла бы стать любовным ложем, превратилась в поле боя. И победительницей из этой схватки вышла Соня. Яр сам не понял, в какой момент удар в грудь сбил его с ног. И вот он уже летит на землю спиной вниз, лицом к звездному небу и холодной луне. Трава смягчила падение, по губам скользнула улыбка. Ай да Соня! Пожалуй, она сможет за себя постоять. Не давая ему подняться, Соня запрыгнула сверху, придавила к земле.
– Ну что, теперь я достаточно хороша для тебя? – волнующе низким голосом спросила она.
Ее упругая грудь после ожесточенной схватки часто вздымалась, а маечка задралась, обнажив беззащитную полоску алебастровой кожи над ремнем джинсов. Яр почувствовал, как невольно отзывается его тело на ее волнующую близость, и руки сами потянулись к ее бедрам. К черту все. Они вдвоем в поле, кругом никого нет. Лис, влюбленный в Соню, никогда не узнает об этом поцелуе, а сама Соня ничего не вспомнит, когда очнется от лунного сна.
