– Надо ее наверх вытащить, – пробормотал стоящий рядом бизнесмен. – Как она, интересно, тут оказалась?
– Пыталась по обломкам кирпичей перелезть на тот берег, поскользнулась и оступилась, это же очевидно, – коротко бросил Макаров. – Поднять ее, конечно же, надо, но не с этой стороны, а с той.
– Почему? – не поняла Даша.
– С той стороны к месту аварии может подъехать «Скорая», а с этой мы сможем только отнести Сашу в усадьбу.
– Ну и хорошо. Там ее мать, которая из-за пропажи ребенка немного не в себе, – сказал Игорь Арнольдович. – Уложит девчонку в постель, врач, как я понял, у нас есть. Думаю, Анна согласится осмотреть ребенка и скажет, что ей нужно.
– А если у нее какие-то серьезные нарушения? К примеру, мозг умер из-за долгого пребывания в воде? – с ужасом спросила Даша.
– Именно поэтому ее и надо отправить в больницу, а с этой стороны моста мы этого сделать не сможем. Даша, звони в «Скорую», объясняй, что произошло, проси приехать. Игорь, я сейчас возьму ее на руки и перенесу через реку. Мне нужна твоя страховка, чтобы я ее в воду не уронил и на той стороне помог наверх вытащить. Ты как, промокнуть не боишься?
– Стерплю, – буркнул тот. – Не сахарный.
– А обратно вы как вернетесь? – спросила Даша, уже начавшая набирать номер на своем телефоне. – Или там останетесь? С Сашей?
– Вернемся тем же путем, – пообещал Макаров. – Мне на той стороне делать нечего, я еще на этой не со всем разобрался.
– А я бы с удовольствием уехал в город, потому что вся эта бодяга мне надоела, – признался Игорь Арнольдович. – Только у меня в усадьбе машина, все документы и ключ от квартиры. В мокрых штанах я далеко не уеду, так что тоже придется возвращаться в дом к другу Мише, будь он неладен.
– Я сейчас вызову «Скорую» и позвоню Татьяне, – коротко пообещала Даша. – Попрошу, чтобы Михаил Евгеньевич подогнал сюда машину. Вы простудитесь, если пойдете обратно мокрыми.
– Какая трогательная забота. – В голосе бизнесмена теперь сквозила легкая насмешка. – Вы о ком так заботитесь, милая барышня, обо мне или о нем? – Он кивнул в сторону Макарова, который уже встал на ноги, сорвал брезентовую накидку и взваливал на себя непослушное тело Саши. Девочка по-прежнему была без сознания.
– Хватит глупости болтать, – гаркнул он. – Помогай лучше! И плащ мой на другой берег доставь сухим изнутри, там девчонку закутаем. А ты, Даша, звони.
Вода была холодной, но не ледяной. Макаров шаг за шагом пробирался к другому берегу, чувствуя, как безвольно лежит на его руках тело Саши. Боже, сделай так, чтобы она выжила! Бизнесмен шел рядом, поддерживая двумя руками голову ребенка и подложив под нее плащ Макарова, сложенный таким образом, чтобы его внутренняя часть не попадала под дождь. Молодец, тоже не растяпа.
Вдвоем они выбрались на берег и с некоторым трудом, но все-таки поднялись на дорогу. Макаров, чувствуя, как мелко дрожат руки, уложил Сашу на траву и укутал брезентом, подоткнув со всех сторон. Больше от него ничего не зависело. Со стороны города слышался звук сирен. К ним на помощь спешили сразу две машины – «Скорая» и полиция.
В этот момент Макаров заметил, что Саша очнулась. Два глаза – живых, любопытных, не моргая, смотрели на него с легким испугом.
– Ты меня слышишь? – спросил Макаров.
– Да, – еле слышно прошептала девочка.
– Ты меня узнаешь?
– Да.
– Саша, ты помнишь, как упала в реку? Тебя кто-то столкнул?
Девочка еле заметно покачала головой, сглотнула, явно испытав приступ тошноты, и немного подышала открытым ртом.
– Нет, я сама упала. Я хотела перебраться через реку. Дорогу размыло. Я упала. Скользко.
– Ты упала и ударилась головой?
– Да.
– Как давно это было?
– Я не знаю.
– Ты убежала из усадьбы, потому что мальчишки с третьего этажа нашли часы?
Она закрыла глаза. Из-под сомкнутых век показалась слезинка. Затем вторая, третья. Ровная дорожка заструилась по щекам, еще по-детски припухлым.
– Я не хотела, – сказала она. – Я боялась, что меня сочтут убийцей. Раз у них были часы, значит, они что-то видели и знали. И могли рассказать про меня.
Длинные предложения явно давались девочке с трудом. Она запыхалась, замолчала, зато распахнула глаза и уставилась Макарову прямо в лицо. Ему даже не по себе стало от ее взгляда.
– Ты его не убивала, я знаю, – успокаивающе сказал он. В ответ на эти слова девчонка попыталась улыбнуться. – Саша, как ты очутилась в комнате Сэма Голдберга?
– Я шла. На завтрак. Дверь была приоткрыта. Я толкнула и зашла. Я не знаю зачем.
– Во сколько это было?
– В шесть пятнадцать. Я рано проснулась и захотела есть. Я думала, если на кухне кто-то есть, я попрошу еду.
– Что ты видела в люксе? Точнее, кого ты там видела?
– Никого. Там никого не было. Я зашла и притворила за собой дверь, чтобы меня никто не увидел. Потом в спальню. Там было темно, и я отодвинула шторы. Увидела того дядьку. И нож. Очень красивый.
– Ты захотела его нарисовать?
Она снова кивнула и закрыла глаза, отдыхая. Макаров чувствовал себя садистом, но сирены слышались все ближе, а ему нужно было успеть получить ответы на все вопросы.
– Саша, что было дальше?
