Ронье смогла разобрать фразу генерации воздушных элементов и повернулась к стоящей рядом с сумкой в руках подруге.
"Хей Тейза, а эта девушка……."
"О, да, это она. Эта девушка работала оператором подъёма до того как его автоматизировали."
"Оу…… а она милая, правда?"
"Точно, хотя ходит слух, что живёт эта милашка так же долго как Дюсольберт, а то и дольше."
"И… и то верно…"
Кирито заметил как эти двое переговаривались, остановившись поодаль и помахал рукой.
"Привет Ронье, Тейза, идите сюда."
"А… да, доброе утро!"
"Утро доброе!"
Они прокричали приветствия и зашагали к нему.
Хоть небо было ещё тёмным, но Искусственный Дракон Версии 2, выкаченный наружу, был отчётливо виден бо́льшим, чем она представляла. В дополнение к двум сиденьям в кокпите, крылья с обеих сторон были продлены до размеров таковых у настоящего дракона, да и дюзы сзади были явно больше. Общая длина была примерно на 40 % больше, чем у Версии 1, в итоге достигая примерно 7 мелов.
И пытаясь вытолкнуть из своего воображения внезапно заигравшие яркими красками воспоминания о последних мгновениях существования Версии 1, она склонила голову перед Кирито и Асуной.
"Простите, мы поздно."
"А, ничего, до пяти часов время ещё есть."
Кирито ответил спокойно, хотя уже прошло довольно много времени с того момента, как колокол пробил 4:30 утра, потом он взглянул на новый меч на боку Ронье и улыбнулся.
"Ронье, мой эскорт, я прошу тебя позаботиться обо мне."
"Д…… Да!"
"Я, я сделаю всё возможное!"
Хоть и прозвучало как-то по-детски, но и Кирито, и Асуна снова кивнули, улыбаясь.
Девушки также поприветствовали Фанатио и Садоре, а затем Тейза отдала ей сумку. Плотно набитая одеждой и материалами средних размеров сумка была довольно тяжёлой
"Кирито-сан, зарядка воздушными элементами завершена."
Услышав этот голос позади себя, Ронье и Тейза одновременно развернулись. Обладателем голоса была девушка, которую раньше называли оператором подъёма; вполне можно было сказать, что вместо рабочей одежды арсенала или мантий клериков, её хрупкому прекрасному лицу бы больше шло платье аристократки.
"Спасибо, Эйри, очень выручила."
Девушка по имени Эйри, к которой обращался Кирито, поклонилась и не меняя выражения лица, встала возле Садоре.
И сразу после этого колокол Собора проиграл негромкую пятичасовую мелодию, и Кирито энергично хлопнул в ладоши.
"Ну, что же, пора нам в путь! Ронье, давай сюда багаж."
Она отдала сумку, являвшуюся её багажом в протянутую руку, и Кирито, открыв небольшую дверцу в боку Искусственного Дракона, забросил её внутрь. Увидев это, Ронье крепко обняла Тейзу. Им не нужно было ничего говорить, Роньино "Ну, до скорого" и Тейзино "Вернись целой и невредимой" мгновенно пронеслось мыслями между ними.
Когда подруги разжали объятья, посмотрели друг другу в лицо и кивнули, Кирито уже приблизился к голове Искусственного Дракона. Он поторопил, чтобы Ронье поскорее поднималась по лестнице приставленной к дракону сбоку, и та подчинилась; наверху её ждало небольшое овальное помещение с 2 сиденьями: одно спереди, а другое сзади.
Ронье сняла с пояса меч и протиснулась за сложенную спинку переднего сиденья. Сиденья были простыми, просто кожа, натянутая поверх металлической рамы, но сделано это было из кожи краснорогих коров, которая высоко ценилась за эластичность и удобство, так что всё было не так уж и плохо.
Кирито сразу же поднялся по лестнице вслед за ней, вернул спинку переднего кресла в обычное состояние и уселся там. Садоре убрал лестницу, затем Кирито потянул за ремешок, стеклянный купол двинулся вперёд и вниз и захлопнулся.
В тот момент сердце Ронье начало сильно стучать, и она сглотнула набежавшую слюну.
Цукигаки всё ещё был молод и потому пока не летал, но ей много раз позволялось летать верхом на Казенуи[30] Ренри, Химавари Физель и Хинагеши[31]Линель. Как и ожидалось, первые пару раз было страшно, но вскоре великолепное ощущение полёта во воздуху превысило страх. Однако, она никогда не думала о полёте в небе самой по себе, или даже с помощью рукотворного металлического дракона, тем более лететь в нём самом вместо того чтобы сидеть верхом на его спине, так что её охватило всеобъемлющее чувство неуместности происходящего
И тогда она снова вспомнила, как громко и ярко взорвалась Версия 1, и ей пришлось успокоить дрожь во всём теле, прежде чем она спросила.