Я отгоняю от себя эти мысли, судорожно хватая губами воздух, и сворачиваюсь калачиком. Зеркало накреняется и вдребезги разбивается об пол. Осколки разлетаются во все стороны. Изголовье кровати с силой ударяется о каменную стену. Земля содрогается, и я громко кричу.
Наконец. Наконец-то все успокаивается. Я снова могу спокойно дышать. Я встаю на колени и распахиваю дверь. Где-то в замке слышны отдаленные крики. Моих стражей нет, поэтому я выбегаю в коридор и спешу к лестнице, откуда открывается вид на вестибюль замка двумя этажами ниже. Аток издает оглушительный рев, яростно размахивая руками. Все, кто попадается ему на пути, испуганно отшатываются. Он срывает со стены картину и швыряет в другой конец зала. Рама разлетается от удара о каменную стену.
– Найдите их! – грохочет Аток. – Верните их! Я хочу их сжечь! Найдите Эль Лобо!
Военачальник отдает приказы. Слуги торопливо убирают разбитую раму. Видимо, Аток узнал о сбежавших узниках. Что он может сделать в порыве ярости? Нападет на иллюстрийскую крепость? Начнет арестовывать всех подряд? Или…
– Тебе пора, – шепчет кто-то мне на ухо.
Обернувшись, я вижу Хуана Карлоса.
– Что случилось?
– Угадай, – говорит он, оттаскивая меня от лестницы.
Он тянет меня за собой, хотя я не сопротивляюсь. Распахнув настежь дверь в мою комнату, он быстро заталкивает меня внутрь.
– Мне придется тебя запереть. Тебе что-то нужно? Ты вечно голодная.
–
– Лучше не попадаться под горячую руку.
– Ладно. А что мне за это будет?
– Ну… Оплата жареными вкусняшками принимается?
–
Хуан Карлос кивает и закрывает за собой дверь. Через полчаса он приносит все, что я просила, и даже больше. Соус из лайма и халапеньо для юки и свежий ананасовый сок, чтобы запить острое. Он ставит поднос на комод и обезоруживает меня улыбкой. Так не должно быть, но мне больше не хочется нагрубить ему в ответ.
– Почему ты добр ко мне?
– Потому что мама правильно меня воспитала?
– Мы враги, – говорю я. – Если ты не забыл, ваш народ захватил город и вышвырнул нас из наших домов. Может, ты шпионишь за мной и докладываешь все королю? – спрашиваю я, прищурившись.
Хуан Карлос усмехается, не обращая внимания на очередной подземный толчок.
– Думаешь я бы сказал тебе, если бы правда шпионил?
Почему-то я вспоминаю об Эль Лобо. Осанкой и манерой речи он вполне похож на Хуана Карлоса. Расправленные плечи, широкая грудь. Тот же рост. Темные глаза. В очередной раз представляю Хуана Карлоса в черном.
– А кто тебя знает. Может, все-таки сказал бы? – настаиваю я, подыгрывая ему.
Если играть с умом, возможно, мне удастся что-то разузнать о личности Эль Лобо.
– Ни за что, – отвечает Хуан Карлос. – Я наблюдал бы за тем, как ты теряешься в догадках. Так что, ты думаешь, я шпионю за тобой?
– Да. Иначе я не понимаю, почему ты так добр ко мне. Мы ведь враги, – не унимаюсь я. – Я – твоя работа.
Он легко касается дверной ручки.
– Думаю, ты просто напоминаешь мне ее.
– Кого? – еле слышно переспрашиваю я.
Учитывая теплые отношения между Эль Лобо и принцессой, я уверена, что Хуан Карлос назовет ее.
–
А. Его маму. Не принцессу.
– И чем же я напоминаю тебе ее?
– Она была очень смелой, – тихо говорит Хуан Карлос. – Но лучше было ее не злить. Мама сначала действовала, а потом извинялась. Она поклонялась небесам и занималась гончарным делом. Так же, как и ты, она любила создавать прекрасное своими руками.
Я закашливаюсь.
– Я не смелая.
– Она прятала свои страхи так же, как и ты. Где-то глубоко внутри. И всегда была недоверчивой. А папа всегда ее смешил.
– Как и ты, не сомневаюсь, – замечаю я и после паузы добавляю: – А что с ней случилось?
– Почему ты спрашиваешь?
– Интонация. Прошедшее время.
Хуан Карлос опускает голову.
– Да, точно. В общем, она погибла во время восстания.
– Я тоже потеряла родителей во время восстания.
Не знаю, почему я решила сказать об этом. Может быть, из-за землетрясения: я всегда вспоминаю родителей в такие моменты. Или потому, что мне не хватает друга. Раньше я делилась сокровенными воспоминаниями только с Каталиной. Она тоже осталась сиротой.
Очередное землетрясение. На этот раз чуть слабее. Видимо, магия начинает истощать Атока. Хуан Карлос задумчиво наблюдает за мной.
– Это все, кондеса?
Я киваю, и он оставляет меня наедине с моими мыслями. Сколько семей было разрушено в тот день? Многие пережили страшные минуты, часы, дни – и все равно умерли в мучениях. Новая война уничтожит новые семьи. Дети снова будут расти, говоря о своих родителях в прошедшем времени. Как же я устала от этого!
Мне нельзя выходить из комнаты весь оставшийся день. Замок погружается в мрачную тишину. Наконец в небе появляется Луна, и я наполняюсь беспокойной энергией. Ящерица с лягушкой устраиваются на стуле и встревоженно наблюдают за мной. Видимо, чувствуют мое волнение.
