— Вот скажи, адептка, ты сейчас специально меня из себя вывести пытаешься? С утра ведь по моим нервам топчешься.
— Никак нет, профессор, — голос звучал вяло. Пререкаться с ним настроения не было. — Просто так все достали меня за эти 2 дня, что сил уже нет. Думаю, может Литманиэлю наябедничать.
— Вот что у тебя за язык, Деронвиль? Зубами не прикусывается? Как у змеи ж!
— Не, я не ядовитая, хоть иногда и хочется. Вот чтоб раз, и враг уже на лопатках. И ножкой так потешно дрыгает в судорогах, и.
— Ой, молчи!
Он меня тащил буксиром. На полигон. А оно мне надо?
Студенток на боевом факультете было мало. И теперь я отчетливо понимала, почему. Им просто не хватает выносливости, а жалость у профессоров представлена исключительно в виде фантома. Вроде бы и была когда-то, а сейчас вся истаяла, да выветрилась. Не могли же они такими бесчувственными родиться.
На первых курсах разделения у боевиков нет. И общие дисциплины для всех. А вот на третьем уже шли кто на силовой, кто на природный, а кто-то становился некромантом.
И сейчас в расписании у меня красовался такой набор предметов, что становилось понятно — просто не будет.
Всего в группе со мной — 31 человек. Число неправильное, должно быть 30, чтобы делится на ровное количество пар. Но меня привел декан, поэтому обсуждению его самоуправство не подлежало.
— Не переживай, Деронвиль. Тут постоянно кто-то в лазарете отдыхать будет, так что пару тебе сыщем.,- сказано было громко, чтобы все услышали, и вопросов мне не задавали.
Девушек в группе было четыре. Одна из которых, явно полутролль. Потому что и телосложение богатырское, не хуже некоторых магов, и цвет лица с зеленоватым оттенком.
Вторая — очень красивая брюнетка. Высокая, худая, но видно, что сильная. И имя такое говорящее — Скора.
Вот третья красотка, с волосами платинового отлива почему-то меня немного отталкивала. От нее исходила такая тонна высокомерия, что можно было под тяжестью задохнуться. Сразу видно, что аристократка, голубая кровь. Но тут другие порядки, и мне хотелось посмотреть, как быстро ее обломают.
А четвертая я, прошу любить и жаловать. В общем, все как на подбор — брюнетка, блондинка, почти рыжая и… пусть будет, красная. Хотя я знала про обычаи троллей менять цвет волос, в зависимости от количества забранных жизней. Такие уж они воинственные.
Меня сегодня жалели. Но даже при этом все было плохо. Нормативы я не осилила, дохлую муху не подняла, ветром стул в окно корпуса зашвырнула. На всех занятиях незримым шпионом присутствовал Тоскан, но сейчас, оглядываясь, я его не замечала.
Поэтому просто решила сбежать и наведаться к профессору Ноэль. Заранее у ребят узнала в каком домике она живет.
Само жилье было мрачновато — тяжелый, покрытый мхом кирпич, совсем маленькие окна, грустно съезжающая черепица. Зато крыльцо, просто загляденье. Резные поручни, гладкие камни, обтесанные миллионом ног, небольшая подсветка, работающая только ночью.
Я постучала несмело, и услышав голоса, решилась войти. Коридор был темным, но впереди виделась комната, где продолжали ругаться 2 знакомых мне человека.
— Ты понимаешь, что жизнь девочке загубить можешь? Сопротивлением бессмысленным.
— Роберт, перестань. У девочки талант, а ты своим переводом вот действительно не туда ее тянешь. Что ей у боевиков делать? Маленькая, хрупкая, да ее поломают и не заметят.
— На посмотри-ка, амулет на крови. Знаешь кто сделал? Адептка твоя. Сама, понимаешь? Никто ее не учил, поставила перед собой цель, нашла книгу и сделала. Она такими темпами скоро и артефакты клепать начнет, помяни мое слово, — профессор Тоскан очень взволнованно говорил, быстро и как-то отрывисто. — Да, вижу, как твои глаза загорелись, хорошая девочка, талантливая. А теперь расскажи мне, что вчера на практике у вас было, как себя Деронвиль проявила.
— Отлично проявила. Плетение такое интересное сделала, хотела, чтобы перо само в чернильницу окуналось.
— А как другие адепты на это отреагировали, Рин?
— Вот и я понимаю, что на первом курсе такие способности не встречаются, и многие ее сокурсники заинтересовались. А дальше — хуже. К ней ходить начнут. Сначала за помощью, потом чтобы амулет незаконный сделала. И это все быстро очень за пределы Академии выйдет. И заберут у нас эту хорошую девочку, глазом моргнуть не успеем. Посадят в застенки Департамента, и будет она всю жизнь на сыночка твоего работать.
— Роберт…
— Я все понимаю, он и мне дорог, почти как сын. Но скажу тебе, что именно Стешский ее сюда и упек. Чтобы эльфам не отдавать. Он ее уже заметил, и любой следующий раздражитель с именем Деронвиль, будет последним. А ей 17 лет всего. Жизни еще не видела, чтобы в 4 стенах сидеть, — я слышала, как вышагивал по комнате профессор Тоскан, и как вздыхала тяжело Ноэль.
