– Нет, здесь имеется в виду другое: запросы вашего гипертрофированного самосознания опережают наш век. Я хочу сказать, что профессия, которая полнее соответствовала бы вашим потенциям, просто еще не успела возникнуть. Вот если бы наряду с Управлением космической безопасности был создан Институт космических тревог и опасений, я не задумываясь рекомендовал бы вас на должность руководителя кафедры отчаяния.
– А кстати, – сказал Никольский, – у этой еще не существующей профессии уже потихоньку режутся зубки, хотим мы этого или нет. Полинг безусловно прав в одном: дела по вопросам стратегии у нас обстоят неважно. И по-видимому, очень скоро оргподразделение стратегического уклона у нас будет создано. Что-нибудь вроде отдела методологии, скажем, или отдела гипотетических опасений…
– Лучше сразу – отдел погребального шествия, – со вкусом ввернул консультант. – А в штате – десяток молоденьких плакальщиц по проблемам грядущего.
– Согласен! – прорычал Гэлбрайт, хлопнув по кромке стола обеими ладонями сразу. – Согласен с доводами всех спорящих сторон! Обещаю вырвать у нашего руководства штатную должность оракула и торжественно обязуюсь выдать Полингу самую лестную характеристику! Благодарю всех участников поучительнейшей дискуссии, но умоляю – умоляю! – оставить в покое проблемы грядущего и вернуться к насущным делам настоящего. Ближе к теме. Напоминаю: тема нашей работы в силу некоторых обстоятельств имеет большее отношение к системе Урана, чем к системе ориентации кадров.
– Самый загадочный элемент сообщения Грижаса – история о чужаке. – Шеф обвел глазами собрание. – Кто-нибудь желает высказаться?.. Ваше мнение, профессор?
Старик медленно поднял бледные веки:
– А ваше?
– Так, понятно… – Гэлбрайт перевел взгляд на Никольского.
– Я думаю, следует попытаться установить контакт с Рэндом Палмером, – сказал Никольский. – Если это возможно.
– Попробуем, и безотлагательно. Палмер – штатный сотрудник Западного филиала УОКСа. Наш оператор наверняка успел оценить обстановку… Что скажете, Купер?
– Я затребовал у связистов нашу спецлинию видеосвязи с УОКСом. Предупредил Палмера, что нам, вероятно, будет нужна его консультация. Он ждет.
Гэлбрайт кивнул.
Участок голубого пространства рядом с изображением Купера посветлел, бесшумно лопнул от пола до потолка. Появилась огромная голова – так, наверное, видится обитателям комнатного аквариума голова хозяина, когда он смотрит на них сквозь стекло. Фрэнк добросовестно разглядывал Палмера, но ничего особенного в нем не находил. Возраст – лет пятьдесят. Голова круглая, волосы пепельно-седоватые и, как это в обычае у десантников, коротко стриженные. Бронзовое от загара, твердое и в то же время самое что ни на есть обыкновенное лицо – из тех, которые трудно запоминаются с первого взгляда. На тренировках зрительной памяти частой сменой образцов подобных лиц тренеры-психологи доводили Фрэнка до изнурения.
– Хэлло, Рэнд! – сказал Купер голове Палмера-великана в огромное ухо. – Извини, заставил тебя подождать. Ты нас видишь?
Выражение терпеливого ожидания на исполинском лице сменилось вниманием, глаза и губы шевельнулись.
– Вижу, но почему-то не в цвете. Только ты у меня на экране цветной…
– Все в порядке, так и должно быть. Рэнд, мой шеф полагает, ты сумеешь помочь распутать одно занятное дельце. Мне придется записывать нашу беседу, не возражаешь?
– Давай без церемоний. У меня, между прочим, рабочий день, а работы по горло.
– Мы тоже не на прогулке, – рассеянно обронил оператор. – Шеф, у меня все готово. – Он сделал какое-то необходимое ему движение рукой в сторону. Это выглядело забавно: рука вошла в ухо гиганта.
– Купер, – сказал Гэлбрайт, – отодвиньте изображение Палмера дальше от своего, вы мне мешаете. – Голова гиганта невесомо качнулась вправо и сократилась в размерах наполовину. – Вот так, хорошо. Добрый день, Палмер.
– Добрый день, Гэлбрайт.
– Вы знаете меня в лицо?
– Да. Видел вас однажды в УОКСе.
– Однажды… Когда?
– В тот сумасшедший день, когда потерпел катастрофу «Спэйс фэнтом». Или днем позже?.. Ну, в общем, видел на совещании по поводу гибели трампа.
– Год назад… У вас хорошая зрительная память.
– Пока не жалуюсь.
– Что ж, пригодится. – Гэлбрайт кивнул. – Ваш возраст?
– Сорок семь лет.
– Должность?
– Инспектор по кадрам десантных подразделений УОКСа.
– Превосходно… Как у вас там погода?
Палмер удивленно поморгал:
– Погода отличная. Но вас, должно быть, интересует не это…
– Да. Кроме погоды, нас интересует Четвертая экспедиция к Урану. Точнее, одно странное происшествие на борту «Лунной радуги».
– А… понятно… – В глазах Палмера отразилось тоскливое размышление. – Что вы имеете в виду?
– Странных происшествий было несколько?
– Я бы этого не сказал.
– Вот и прекрасно. Будем считать, вы догадались, о чем идет речь.
– Понимаю. Вам нужно, чтобы я первый произнес это слово – «чужак». Ладно, я произнес.
– Спасибо, Палмер. Это очень важно для следствия.
– Следствие по делу о чужаке?
