На лунной станции во время научной конференции трагически гибнет известный астрофизик. Все считают, что произошел несчастный случай. Однако Ричард Сноу приходит к выводу, что смерть экстравагантного профессора — не каприз судьбы, а преступление. Необъяснимые факты и невероятные события быстро втягивают специального агента в беспрецедентный научно-детективный поиск, сопряженный со смертельной опасностью. Скрупулезное сопоставление фактов, таинственные убийства и исчезновения, погони за ускользающей тенью преступника на Луне, на Земле, в невообразимых космических далях, фантастическое изобретение профессора — топоскоп — всё это сплетается в тугой узел. А пока ученые спорят о существовании инопланетян, кто-то из землян уже вступил в контакт…
Специальный агент КОНОКОМа[1] Ричард Сноу подошел к стойке регистрации, бросил на пол небольшую спортивную сумку и протянул миловидной девушке с баджем «Аньес» на груди свою индивидуальную планетарную единую карточку ИПЕК. Это был светловолосый, высокий, спортивного вида мужчина лет тридцати — тридцати пяти в темных брюках и спортивной светлой куртке. Приятное открытое лицо и темные карие глаза довершали вполне привлекательную внешность агента. Девушка с улыбкой взяла карточку ИПЕК и приложила к считывающему устройству. На трехмерном гологравизоре над стойкой тут же высветились основные открытые данные Ричи плюс его оплаченная бронь на место первого класса в спейсфлаере Земля (Карфаген) — Луна (База «Скотт»), отбывающего в рейс буквально через несколько минут.
— Рады приветствовать вас на космодроме «Карфаген», господин Сноу, — затараторила девушка. — Нас предупредили, что вы можете задержаться по независящим от вас причинам, и поэтому благодарим за то, что вы смогли…
Ричард непринужденно облокотился на стойку и придал своему лицу максимально доброжелательное выражение, которое только нашлось в его арсенале.
— Аньес, давайте больше не будем заставлять нервничать командира экипажа и быстренько-быстренько оформим меня на посадку.
— Да-да, конечно, господин Сноу, сейчас.
Девушка быстро пробежалась длинными красивыми пальчиками по мультитактильному экрану компьютера, секунду-две вглядывалась в появившуюся информацию и подняла голову:
— Все в порядке, господин Сноу, проходите вот сюда, пожалуйста. — Девушка протянула руку в сторону распахнувшихся прозрачных створок и отдала агенту карточку ИПЕК.
— Аньес, вы — золото! — Ричи послал девушке воздушный поцелуй, подхватил спортивную сумку и ринулся в открывшийся коридор.
— Придерживайтесь зеленой линии! — в спину ему крикнула Аньес, слегка привстав за стойкой и провожая взглядом ладную высокую спортивную фигуру.
Устраиваясь в удобном, почти анатомическом кресле салона первого класса, Сноу подозвал стюардессу и попросил принести ему минеральной воды. Миниатюрная девушка в фирменном комбинезоне «Селена Лайнз» и баджем «Дора» развела руками:
— Только после выхода на орбиту, господин Сноу, сожалею. Но вы не беспокойтесь: старт через пять минут!
— Хорошо, — отозвался Ричард и завозился с ремнями безопасности.
Пристегнувшись, он повернулся к иллюминатору. Снаружи, у борта спейсфлаера, закончил работу последний инженер наземного обслуживания. Его небольшой байкфлаер скрылся в густой тени стеклянно-металлического корпуса космовокзала. Ричард ощутил легкую вибрацию — это включились двигатели.
— Уважаемые пассажиры, с вами говорит командир экипажа Николай Волков, — послышался приятный низкий голос. — Добро пожаловать на борт пассажирского спейсфлаера «Орегон» компании «Селена Лайнз». Диспетчер космодрома дал добро на взлет, что мы и сделаем через три минуты. Наш полет будет проходить в несколько этапов: взлет, коррекция на орбите Земли, разгон, торможение, коррекция на орбите Луны, посадка. Все это займет у нас чуть более четырех часов. Желаю вам приятного полета. Взлетаю.
На табло под потолком загорелась надпись «ВЗЛЕТ». Вибрация резко усилилась, и «Орегон» тронулся с места. Пробежав по взлетно-посадочной полосе около сотни метров, он легко оторвался от земли и стал стремительно набирать высоту. В иллюминаторе быстро исчезали космодромные постройки, мачты, антенны, стала видна береговая линия и контуры полуострова, на котором и стоял когда-то легендарный Карфаген. Космодром был построен на месте старого международного аэропорта в непосредственной близости от тысячелетних развалин. По мере набора высоты море приобретало более глубокую синюю окраску и казалось все холоднее и холоднее. На самом деле там, внизу, на берегу, температура воздуха в тени доходила до плюс тридцати пяти по Цельсию, а воды — до двадцати шести. Стояло знойное лето, характерное для африканского побережья Средиземного моря.
Четверть часа спустя, когда на табло засветилось «НА ОРБИТЕ. КОРРЕКТИРОВКА», а в иллюминаторе красовалась ночная сторона Земли, Сноу получил большой запотевший стакан минералки с кубиками льда и ломтиком лимона.
— Дора, а когда у вас предусмотрен обед? — поинтересовался он у стюардессы, с удовольствием отпивая сильногазированную, обогащенную кислородом воду.
— Через полчаса у нас все будет готово, а пока я вам принесу меню, господин Сноу, — улыбнулась девушка.
— Прекрасно, спасибо.
Ричард достал свой МИППС,[2] надел гологравизионные очки, открыл необходимые служебные файлы и углубился в их изучение. Он не заметил, как стюардесса положила рядом с ним меню, как на табло загорелась надпись «РАЗГОН», и лишь ощутил легкое ускорение. «Орегон» устремился к Луне.
Сначала Ричард пролистал общую информацию по лунной базе «Скотт»[3] и ее уникальной обсерватории, куда он, собственно, и направлялся в пожарном порядке для расследования произошедшей там скандальной смерти известного ученого.